Джоре (СИ)

В этом я убеждён на сто процентов.

6. Не всё в порядке с Лесиниэлем, иначе с чего-бы он стал говорить мне, что он обычный старик, доживающий последние свои годы. Что однажды попал он под удары излучателей спармса и то, что их медицина так и не смогла ему помочь, а затем вообще сказал, что на эту тему поговорим после. Видать была у него на то веская причина, и эта причина находилась в кают-компании в виде капитана крейсера и шести десантников. А все его последующие разговоры оправдывающие уход капитана и бойцов на вахту, это всего лишь работа на публику, которая спьяну обязательно передаст его слова, тем, кто этим поинтересуется.

7. Непонятное поведение главного искина БИ-16Д. Как сообщила в приватной беседе Ариниэль, навигатор с крейсера, за всё время, с начала полёта, главный искин не вызывал никаких нареканий, он вёл себя весьма почтительно и уважительно относился ко всем членам команды, включая гражданское руководство и научников. Напряженность и взволнованность в его голосе появились после получения информ-пакета с планетарного разведчика. На первом совещании командного состава и гражданского руководства, где было огласили полученное сообщение, именно главный искин крейсера первым озвучил версию, что планетарный разведчик захвачен. За эту версию тут же ухватился капитан, которого поддержали первый помощник и первый пилот. Когда я попросил Ариниэль уточнить, какому из кланов принадлежат эти трое, она не задумываясь ответила, что они все из клана ‘Сияющих мечей’.

От размышлений над итогами, меня оторвало неожиданное появление голограммы главного искина нашего корабля-разведчика.

— Белояр, что-то случилось?

— Извини, Белояр, это я вчера машинально сделал, заметив что у шлюза дежурили десантники, сейчас разблокирую, а ты встреть и проводи нашего уважаемого гостя в кают-компанию.

Переключившись в иное состояние и сняв блокировку с шлюза, вернул себя в нормальное состояние. Первым делом подошел к столу и посмотрел, что там осталось. Из еды осталось там не так уж и много, больше всего на столе было пустых тарелок и блюд, которые тут же были отправлены мною в утилизатор. Бутылки из-под вина утилизировать не стал, у меня на счёт них появилась задумка. Идеей послужили два фужера с вином, которые не выпила Ярослава. По очереди, каждый фужер я отправлял в пищевой синтезатор и нажимал на сенсор анализатора, после окончания анализа в программном меню прописывал название вина. Посмотрев, что в бутылке коньяка осталась еще треть, налил, в сосуд напоминающий рюмку, пятьдесят грамм армянского напитка и отправил его также в синтезатор. Как только я закончил вносить в меню коньяк, в кают-компанию зашел наш гость.

— Здравствуйте, уважаемый Лесиниэль, — первым поздоровался я.