Джоре (СИ)

— И вот скажи мне, мил человек, Станислав Иваныч, много в той Библии про наших предков, русичей написано? Может там где есть, хоть что-то про житьё-бытьё славянское написано?

— Не знаю, что и сказать, Иван Демидыч, может где и написано. Врать тебе не буду сейчас, не помню я.

— А и не надо врать мне, Станислав Иваныч, незачем это… Я тебе и так скажу, нету в той Библии ничегошеньки про жизнь-бытие славян и русичей. Там про жизнь совершенно другого народа писано, а про наших предков нету там ни словечка. Вот так вот.

— Иван Демидыч, ну так люди же её читают, Святым писанием называют, а многие в ней находят мудрые советы и утешение в тяжкие времена.

— Так я разве же супротив всего ентого. Пущай читают, и хоть трижды Святым писанием пусть ее нарекают. Вот тока ответь мне по-чести и по-совести, Станислав Иваныч, ты чьи мудрые советы наперво бы принял, своего батька и дедов, аль мудреца чужестранного?

— Так ответ изначально единственный был, отца и дедов советы бы принял. Они же меня подняли, научили всему и в люди вывели.

— Во-о-от, об ентом самом я тебе и толкую. Наперво надо мудрость своих предков познать, а потом уже можно и про другие народы прочитать в книжках всяческих.

— Иван Демидыч, а у тебя-то самого, есть такие книги, про которые ты мне тут рассказывал?

— Есть, как не быть, если есть желание, то могу дать почитать, но тока с возвратом, книжки енти мой Димка аж с самой Москвы привёз. Во как.

— Обижаешь, Иван Демидыч, я тебе хоть раз чего-нибудь не вернул?

— Да, не было такого ни разу. Ну чтож, пошли до моей коморки, я тебе книжки сурьёзные дам, а сам на рынок поеду, может чего и прикуплю для себя, пока енти сороки, женской национальности, мою пенсию всю целиком не прихватизировали. Поднялись мы не спеша на свой третий этаж, я к Демидычу заходить не стал, у своей двери его дожидался. Пока ждал, с меня на площадку накапала целая лужа. Не прошло и 5 минут, как из своей квартиры появился Демидыч. В руках он держал большой сверток, похоже книги были нестандартного формата, поэтому они и были завернуты в кусок плотной ткани, чтобы меньше пылились. Я взял сверток в руки, вес был приличный.

— Иван Демидыч, а ты сам-то эти книги уже прочитал?

— А как же, как только их Димка из Москвы привёз, я их сразу на раз и проглотил.

— И, что… вот так с первого раза всё прочитал и запомнил?

— Да не запомнил, Станислав Иваныч, а вспомнил. Всё что в ентих книжках прописано, мне мои дед с бабкой сказывали, когда я мальцом-юнцом был, а им всё это, их деды рассказывали. Вот поэтому и говорю тебе, что я не запомнил, а вспомнил. Пробудили книжки енти мою родовую память, вот и вспомнились знания полученные от дедов.

Я поблагодарил Демидыча, попрощался с ним и прошел в свою квартиру.