Джоре (СИ)

Пришлось настоять на этом, чтобы машина не привлекала к себе излишнего внимания. Второй режим, включался первым сенсором, он запускал систему движения на гравитонах. Эта система была устроена таким же образом, как и на гравитационных платформах, что находились на борту корабля. Об этой системе мне рассказал главный искин, когда его дроиды занимались моим ‘Патриотом’, он же и посоветовал установить ее. Во втором режиме, моя машина словно бы приподнималась, как на воздушной подушке, только это было беззвучно. Управление осталось почти таким же. Нажав на педаль газа набирал нужную скорость, после убирал ногу и машина двигалась с набранной скоростью. Нажал на тормоз, остановился. Рулил, как и прежде. Второй сенсор включал систему защитного поля, которое создавало вокруг машины невидимый защитный экран. Эта система защиты меня порадовала больше всего. Теперь, в случае аварии, за состояние машины можно было не беспокоиться, у неё даже вмятины не будет.

По лесу я ехал во втором режиме, с включённым защитным полем, привыкая к новой системе движения, а к деревне подъезжал уже в обычном режиме. Подъехав к дому Вереславы и покинув авто, заметил, что ни около ее раскрытых ворот, ни во дворе, нету ни одной машины. Из дома вышла хозяйка и направилась к моему ‘Патриоту’.

— Здравствуйте, Вереслава.

— И вам здравия, Станислав Иваныч, а где же Иван и Ярославна?

— Иван Демидыч и Ярославна сейчас находятся в пещере, внутри Чертовой сопки, а я вот за вами приехал, — я решил пока не говорить ей всего о произошедшем.

— Насколько я помню, у Чертовой сопки нету никакой пещеры.

— Это раньше не было пещеры, а теперь есть. Во время недавней сильной грозы, произошел сход каменной лавины и открылся вход в пещеру. — Осмотревшись по сторонам, сказал Вереславе. — Что-то я не вижу ни одной машины, которые привезли к вам больных.

— Они все уехали полчаса назад.

— Значит вылечить этих двоих не удалось?

— С чего вы так решили, Станислав Иваныч?

— Так Иван Демидыч сказал, что вы их будете лечить неделю или две. Вот и сделал такой вывод.

Вереслава рассмеялась, но не хриплым старческим, а каким-то звонким смехом…

— Так он наслушался болезных, когда они приехали, вот и пришел к неверному выводу, — закончив смеяться сказала знахарка, — а с ними, по совести говоря, совсем блядские дела творились.

— Блядские дела, это вы про болезнь говорите?

— Нет. Это я про их прошлое лечение.

— Мне гораздо больше, Вереслава, в феврале семьдесят четыре исполнилось, я тридцать седьмого года рождения.

— Мда, ошиблась, почти на целый десяток лет, раньше такого со мной не случалось…

— Не переживайте, мне никто моего настоящего возраста не даёт. Видать сказывается здоровый образ жизни.