Джиг-спиннинг

) разделаю в пух и прах…

Не знаю, кто и когда назвал нераскрашенную поролонку без хвоста и плавников глуповатым словом «Чебурашка», но мне оно очень не нравится. Уже хотя бы по той причине, что это мой основной вариант поролоновой рыбки. Да и вообще, среди тех, кто ловит на филигранно исполненных крашеных рыбок, абсолютно большую часть составляют откровенные «чайники», или, как мы их ещё называем, «пионеры».

Что же касается тех профи-поролонщиков, что раскрашивают своих рыбок, то едва ли кто-то из них очень серьезно относится к этой операции. Одним она сама по себе доставляет эстетическое удовольствие. Другие вырезают рыбок с плавничками и разрисовывают их в силу консервативного склада характера – все мы начинали с уровня «пионера», и многие, достигшие в умении ловить рыбу внушительных высот, не отказываются от отдельных элементов «пионерской» атрибутики.

Самые первые мои поролонки, как и теперешние, не несли на себе «макияжа». Позже я обратил внимание на то, что многие спиннингисты с большим, чем у меня, опытом ловли на поролон своих рыбок хотя бы по минимуму подкрашивают – обычно все сводится к красному хвостику, темной спинке и большим выразительным глазам. И тут я решил переплюнуть всех.

Положив перед собой иллюстрированный атлас-определитель ""Рыбы СССР"", я поставил перед собой цель максимально точно исполнить в поролоне тех рыбешек, что чаще других становятся добычей щук и судаков. И, надо сказать, если не с первой, то с третьей-четвертой попытки добился очень приличного результата. Особенно удачными получились плотва и окунь.

Правда, на одну рыбку, с учетом скрупулезной ""резьбы по поролону"" и не менее скрупулезного раскрашивания спиртовой морилкой и серебрянкой, уходило порядка часа времени. К тому же меня с самого начала терзали сомнения о целесообразности этого занятия. Однако дело было под Новый год, а в то время зимой я спиннингом активно не ловил, и возможность проверить свои «шедевры» на водоеме появилась только спустя несколько месяцев. А потому к началу сезона я «наваял» десятка три «элитных» рыбок и горел желанием узнать, насколько же лучше на них будет брать хищник.

Сезон я в тот год открыл 1 мая. На прудах во всю жировала отнерестившаяся щука. Я знал, что поймаю – вопрос только в том, много или очень много. Ожидания оправдались с точностью до наоборот. К вечеру в моем рюкзаке лежала одна-единственная щука. Это не так больно било бы по престижу, если бы не полупьяный механизатор из соседнего колхоза имени очередного партсъезда – он в то же время и в том же месте, не напрягаясь, взял четыре «хвоста». Тоже на поролонку, но только у него она была лишена претензий на произведение художника-анималиста.