Предложение джентльмена

– Что вы замышляете? - спросила Софи напрямик.

– А с чего ты взяла, что я что-то замышляю?

Поджав губы, Софи бросила:

– Вы были бы не вы, если бы что-то не замышляли.

– Полагаю, это комплимент? - улыбнулся Бенедикт.

– Ну что вы, вовсе нет, я не собираюсь расточать вам комплименты.

– И все-таки мне хочется расценивать твои слова как комплимент, - тихо сказал Бенедикт.

Софи не знала, что на это ответить, и промолчала. Однако и к дому не направилась. Так и осталась стоять, где стояла. Она и сама не понимала, почему, выразив желание остаться одной, не предпринимает к этому никаких попыток. Но то, что она сказала, в корне отличалось от того, что она чувствовала. Она любила Бенедикта и мечтала о жизни, которую ей не суждено прожить.

Она не могла на него сердиться. Конечно, он не должен был везти ее в Лондон против ее воли, но винить его за то, что он предложил ей стать его любовницей, у Софи язык не поворачивался. Бенедикт поступил так, как поступил бы на его месте любой великосветский джентльмен. Софи не питала никаких иллюзий относительного своего места в лондонском обществе. Она горничная, то есть простая служанка. И единственное, что отличает ее от остальных слуг, - это то, что в детстве она на некоторое время приобщилась к миру господ. Обращались с ней ласково, хотя и не любили, дали хорошее образование, после чего вышвырнули вон, показав, где ее место. И с тех пор она находится между двумя мирами, миром господ и миром слуг, и нет ей места ни в том, ни в другом.

– Что-то ты слишком серьезна, - тихо проговорил Бенедикт.

Софи слышала, что он сказал, однако никак не могла отрешиться от своих дум.

Шагнув к Софи, Бенедикт протянул было руку, чтобы коснуться ее подбородка, и замер. Было в ней что-то такое, что не позволяло это сделать.

– Не могу смотреть на тебя, когда ты такая грустная, - проговорил он, сам удивляясь собственным словам. Он вовсе не собирался этого говорить. Слова вырвались сами собой.

Софи подняла голову и взглянула на него.

– Я вовсе не грустная.

Бенедикт покачал головой:

– У тебя постоянно грустные глаза.

Софи машинально коснулась рукой глаз, словно хотела отогнать грусть, но Бенедикт перехватил ее руку и поднес к губам.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты поделилась со мной своими секретами.

– У меня нет никаких…"

"– Не лги! - оборвал ее Бенедикт, и голос его прозвучал строже, чем ему хотелось. - У тебя больше секретов, чем у всех женщин, с которыми я… - внезапно перед ним возник облик дамы с бала-маскарада, и он оборвал себя на полуслове, - чем почти у всех женщин, с которыми я знаком, - договорил он.

На секунду Софи встретилась с ним взглядом и поспешно отвернулась.