Предложение джентльмена

– Не войдет, - возразил Бенедикт. - Она занята.

– Чем это она занята?

Бенедикт махнул рукой в сторону потолка.

– Показывает новой горничной наш дом.

Элоиза тотчас же выпрямилась. Глаза ее загорелись.

– У нас новая горничная? Никто мне об этом ничего не говорил.

– О Боже! - воскликнул Бенедикт. - Свершилось чудо! Есть что-то, о чем Элоизе не известно.

Откинувшись на спинку кресла, Элоиза снова попыталась сбросить его ногу со столика.

– Горничная? А какая? Личная горничная или обычная?

– А тебе какая разница?

– Лишние сведения никогда не помешают.

– По-моему, личная горничная.

– А ты откуда знаешь? - подозрительно спросила Элоиза.

Секунду помешкав, Бенедикт решил, что не будет ничего страшного, если он скажет ей правду. Все равно она скоро все узнает.

– Потому что я ее сюда привез.

– Горничную?

– Нет, маму… Горничную, конечно, кого же еще!

– А с каких это пор ты стал нанимать прислугу?

– С тех самых пор, как эта юная девица практически спасла мне жизнь, когда я бездыханный валялся в своем коттедже.

Элоиза рот раскрыла от изумления.

– Так ты был настолько болен?!

Пусть считает, что он был на смертном одре, решил Бенедикт. Пускай его жалеет. Это может сослужить ему хорошую службу в следующий раз, когда ему что-нибудь от нее будет нужно.

– Бывало и хуже, - тихо проговорил Бенедикт. - А куда это ты? - удивился он, видя, что Элоиза вскочила.

– Пойду знакомиться с новой горничной. Наверняка она будет прислуживать мне и Франческе, ведь Мария уволилась.

– Уволилась?

– Ну да, - недовольно буркнула Элоиза. - Променяла нас на эту гнусную леди Пенвуд.

Бенедикт усмехнулся. Характеристика, данная сестрой этой дамочке, ему чрезвычайно понравилась. Он прекрасно помнил тот единственный раз, когда встречался с леди Пенвуд. Тогда она тоже произвела на него впечатление гнусной особы.

– Всем известно, что леди Пенвуд отвратительно обращается с прислугой. За один этот год от нее ушли три горничные. Она увела горничную миссис Фезерингтон прямо у нее из-под носа, но бедняжка прослужила у нее всего две недели.

Бенедикт терпеливо слушал тираду сестры, удивляясь тому, что его это интересует. Он и сам не понимал почему, но ему было действительно интересно.

– Мария приползет через неделю и будет умолять взять ее обратно, помяни мое слово, - заметила Элоиза.

– Я всегда помню твои слова, - ответил Бенедикт. - Только они меня в основном мало волнуют.

– Ты еще пожалеешь о том, что это сказал! - выпалила Элоиза, ткнув в брата пальцем.

Он покачал головой и слабо улыбнулся:

– Сомневаюсь.

– Ну ладно, я иду наверх.

– Желаю приятно провести время.

Показав брату язык - совсем еще ребенок, хотя ей уже двадцать один год, подумал Бенедикт, - Элоиза выбежала из комнаты.