Честь джентльмена

Разговор сам собой иссяк, и некоторое время все ехали молча. Потом Адриана задала какой-то вопрос Джеффри, он негромко ответил ей, и они стали беседовать о чем-то вполголоса.

Однако Тони был совсем не в том настроении, чтобы вести светскую беседу; весь день он провел вдали от Лондона в погоне за людьми, которые редко отваживались показываться при свете дня. Тем не менее ему удалось разыскать их и узнать от них все, что следовало.

Он посмотрел на Алисию, потом нашел и сжал ее руку. Она слабо улыбнулась и положила голову ему на плечо, и Тони почувствовал, что она устала ничуть не меньше его; ему очень хотелось обнять ее и прижать к себе, но он сдержал себя, учитывая присутствие другой пары на противоположном сиденье."

"До Уэйвертон-стрит они добирались почти целый час, а когда подъехали к дому, Джеффри и Тони вышли из кареты первыми и помогли выйти из нее дамам. Затем Джеффри попрощался и ушел, а Тони вслед за Алисией вошел в дом, бросив, как всегда, внимательный взгляд в оба конца улицы. На углу он заметил своего человека и вспомнил о рапорте, который нашел у себя на столе, когда вернулся вечером в Лондон. Войдя в холл, они с Алисией подождали, пока Адриана, поднимется наверх, а Маггс уйдет к себе. Тони нисколько не сомневался, что Маггс давно уже разгадал их шараду, однако для репутации Адрианы было важно, по крайней мере, в это время, чтобы Алисия внешне продолжала вести себя как благопристойная вдова.

Как только шаги Маггса затихли, а Адриана скрылась наверху, Тони подошел к входной двери и запер ее на обе задвижки. Алисия взяла со стола свечу и пошла к лестнице; дойдя до первой ступени, она оглянулась. Тони догнал ее, и они вместе поднялись наверх. Ее спальня была самой большой из всех и находилась рядом с лестницей. Комната Адрианы располагалась дальше по коридору; между ними были две гардеробные и бельевой шкаф. Тони не знал точно, догадывается ли Адриана о том, что ночи он проводит в постели ее старшей сестры, однако, учитывая удаленность их комнат друг от друга, вряд ли это могло доставлять ей какое-либо беспокойство. Детские комнаты находились этажом выше, а слуги жили на самом верхнем этаже, так что Алисии пока без труда удавалось сохранять свою репутацию. Разумеется, если бы по каким-либо причинам ее доброе имя вдруг оказалось под угрозой, Тони сразу публично объявил бы о своих намерениях, но при сложившемся положении вещей не было особой необходимости делать ей официальное предложение: свет считал Алисию вдовой и на некоторые вольности, совместимые с этим статусом, смотрел сквозь пальцы. В свою очередь, Тони надеялся, что после разоблачения А. К.