Честь джентльмена

Алисия застонала и запрокинула голову. Ее захлестнула волна чистого сексуального наслаждения: на этот раз он, похоже, нарочно не стал постепенно усиливать нарастание этих волн, а сразу дал им захлестнуть ее с головой. Она уже чувствовала приближение неизбежного завершения.

В какой-то момент она сделала глубокий вдох и посмотрела ему в лицо: выражение этого лица было непроницаемым, но она инстинктивно почувствовала на нем отпечаток желания и, облизнув губы, с трудом ворочая языком, произнесла:

— Я хочу… чтобы тебе тоже… было приятно… Он посмотрел на нее немигающим взглядом:

— Тогда закрой глаза и расслабься. Пусть это будет еще один шаг.

Чувствуя свой бешеный пульс под его пальцами, она просто лежала и ждала, не представляя, что будет дальше…"

"Тони сполз вниз, и голова его оказалась между ее коленями. Прикосновение его языка явилось для нее настоящим шоком — сразу же забыв обо всем на свете, она глубоко вздохнула и застонала. Его пальцы выскользнули из ее тела, и он страстно приник губами к ее самому сокровенному месту. Алисии показалось, что она сейчас умрет. Она отчаянно извивалась, но он крепко держал ее, отлично понимая, что делает и что сейчас творится с ее нервами, с ее чувствами, с ее мыслями.

А еще — хотя она этого и не понимала — с ее сердцем. Если у нее до сих пор были какие-то сомнения в том, что любовный акт доставляет удовольствие обоим, то теперь, после его ласк, от этих сомнений не осталось и следа.

Пламя, пожиравшее ее тело и искусно поддерживаемое опытной рукой, продолжало усиливаться, пока, в конце концов, не сделалось совершенно невыносимым, так что Алисия не могла больше сопротивляться приближавшемуся наслаждению. Она хотела предупредить его и с силой дергала за волосы, но он не поднимал головы, продолжая наращивать интенсивность ласк.

И вот, наконец, она вспыхнула, очутилась в самом сердце огненной пучины, и на какое-то мгновение для нее потеряло значение все, кроме этого могущественного ощущения торжества. Оно охватило Алисию со всех сторон, словно зажало в тиски, а затем она словно распалась на части, и торжественное чувство рассыпалось, растеклось по венам, растаяло под кожей, проникнув во все уголки тела, до самых кончиков пальцев.

Тони ликовал — он вкушал ее содрогания, ее экстаз, а когда она упала в изнеможении, прекратил ласки и поднял голову. Преодолевая жестокое напряжение своего возбужденного тела, он окинул ее взглядом с головы до ног, потом поцеловал ее в живот и расправил сорочку.

«В следующий раз — точно», — твердо пообещал он себе.

Приподнявшись, Тони прополз вперед и лег рядом с ней, опершись на локоть. Потом он положил руку ей на грудь и стал ждать ее пробуждения, чтобы поздравить с возвращением на землю.