Чего желает джентльмен

– Право же, в этом нет необходимости! – Воскликнула герцогиня. – Прошу тебя, присядь на минутку.

С подушкой в руках, камеристка застыла, изумленно глядя на Ханну.

– Что, ваша светлость?

Ханна указала девушке на второй стул.

– Присядь, пожалуйста.

Поколебавшись минуту, Лили повиновалась, скрывая удивление под маской невозмутимости и спокойствия. Она присела на самый краешек стула, спрятала ноги под стул и сложила руки на коленях, готовая в любой миг снова вскочить. Ханна доела колбаску и сделала глоток чаю.

– Скажи, герцог – хороший хозяин? – выпалила она прежде, чем успела подумать. Слуги в доме не выглядели угнетенными, и все-таки их поведение казалось ей неестественным.

Лили и бровью не повела.

– Он справедливый хозяин, ваша светлость. Я почитаю за честь служить в этом доме.

– Тебе здесь нравится?

– Я вполне довольна, мадам. И надеюсь, что сумею вам угодить.

Боже правый! Неудивительно, что у герцога столь раздутое самомнение. Ведь его окружают люди, готовые целовать его сапоги даже в его отсутствие.

Ханна отставила яйцо-пашот и взяла ломтик поджаренного хлеба. Местная кухарка печет воистину божественный хлеб. Нужно будет попросить рецепт, когда она будет уезжать. Лили следила за ней внимательным взглядом, словно запоминая, что хозяйка съела, а чем пренебрегла. Ханна могла дать руку на отсечение, что завтра камеристка принесет на подносе, если, конечно, не приказать ей другое, – только то, что она съест сегодня.

– Хорошо, Лили. Если хочешь мне угодить… – Ханна задумалась. Никогда в жизни ей не приходилось приказывать людям сделать то, что ей угодно, и знать при этом, что приказание будет в точности выполнено. – Ты всегда должна отвечать честно, если я спрошу твое мнение, – продолжала она твердо. – Я не герцог, и в моем присутствии необязательно говорить шепотом. Я могу обслуживать себя сама. Если мне понадобится твоя помощь, я позвоню. Поэтому можешь спокойно заниматься своими делами.

Ханне казалось, что она рассуждает здраво. Совсем ненужно, чтобы Лили появлялась в ее спальне каждое утро для приготовления одежды или подачи завтрака. Все это – роскошь и блажь, к ним не стоит привыкать, если она собирается вернуться к прежней жизни. Она здесь всего на несколько недель.

Камеристка растерянно захлопала ресницами.

– Ваша светлость, моя обязанность служить вам во всем!

– Да, и я тебя позову, когда ты мне понадобишься.

Лили опустила глаза."

"– Да, мадам.

– На самом деле, – призналась Ханна, – я даже не представляю, зачем мне камеристка. О чем, например, я могу тебя попросить?

– О чем угодно, ваша светлость. У меня талант укладывать волосы. Моя кузина – камеристка при вдовствующей герцогине. Она обучила меня всему, что может понадобиться.