Чего желает джентльмен

Ни этот ее наклон головы, ни затаенная улыбка – она часто улыбалась так, будто в ответ на шутку, известную лишь им двоим. Он больше не будет сидеть, уставившись в окно невидящим взором, в то время как ему полагается работать, и гадать, что за веселье творится там, в его саду, чей это звонкий смех долетает даже до кабинета. И он бросит эту новую привычку возвращаться домой в самый неожиданный момент только ради того, чтобы застать ее врасплох и посмотреть, чем она занята.

Однако нельзя забывать, что эта женщина скоро уедет. Тем более что сама она об этом не забывает. Ханна уже думает о том, как ей будет не хватать Селии и Розалинды. Не его, кстати.

– Они вернуться в Эйнсли-парк, в Кент, где проведут зиму, – сказал Маркус. – Когда приходят холода, Лондон пустеет.

Она крутила в руках чашку.

– А вы с ними не поедете?

Эксетер покачал головой, засмотревшись, как блики пламени свечей, играют в ее распущенных темных волосах.

– Нет. Я навещаю их только на Рождество.

Ханна подняла голову. В тусклом освещении кухни ее лицо, казалось, излучает мягкий золотистый свет.

– Почему только на Рождество?

Маркус пожал плечами.

– Эйнсли-парк – дом Розалинды. Не хочу вторгаться и навязывать ей свое присутствие.

Ханна наполнила чашки снова и взглянула на герцога с неподдельным удивлением. Разумеется, Эйнсли-парк тоже принадлежит ему, а вовсе не герцогине.

– Я… Мне казалось, что это и ваш дом. Розалинда рассказывала, что вы выросли в этом имении.

– Так и есть. Но это был любимый дом отца. Женившись на Розалинде, он увез ее туда. Нас с Дэвидом вскоре отправили в школу, а потом… – Маркус помолчал. – Потом, после смерти отца, дела семьи удерживали меня в Лондоне гораздо чаще, чем хотелось бы.

Этого она услышать от него совсем не ожидала. Дела семьи, разумеется; Ханна не сомневалась, что это правда. Уж она-то знала, сколько труда нужно вложить даже в скромную ферму или маленький дом. Только представьте, как упорно нужно трудиться, чтобы управлять огромными владениями Эксетеров, да так, чтобы все шло гладко и как бы само собой.

И тут ее поразило новое открытие. В конце концов, не такие уж они разные люди. Ханна вышла за человека, которого совсем не знала, чтобы не жить там, где ей не было места. А герцог просто сдал позиции, уступив мачехе главное поместье семьи. От Розалинды Ханна знала, что предыдущая герцогиня умерла, когда Маркусу и Дэвиду было пять лет, и что Розалинда вышла замуж за их отца, когда мальчикам едва стукнуло десять. Герцогиня старше них всего на восемь лет! Наверное, обоим мальчикам было трудно привыкать к новой семье отца, особенно, когда на свет появилась Селия.

Опустив голову, Ханна помешивала чай.

– Это я понимаю. – Она грустно улыбнулась и бросила в свою чашку кусочек сахара.