Чего желает джентльмен

Что могло бы произойти в библиотеке? Что может произойти, если он решится снова подойти к ней так близко?.. А что случится, если он проведет с ней ночь в постели? Этими вопросами Маркус терзался весь день, с ужасом сознавая, что очень хочет сделать все это.

Мало того, он был готов забыть о нежелательных последствиях подобных действий. В общем, герцог несколько пал духом и в результате на целый день сбежал из дома, решив держаться от нее на расстоянии, дабы поберечь рассудок.

Но она явилась к нему сама и заговорила про Редли.

– Я принимаю ваши извинения, – холодно сказал Маркус. – На этом считаю дело закрытым. – Может быть, на его счастье, она поймет намек и удалится к себе, сбросит халат и ляжет в мягкую широкую кровать одна… Прогнав очередное соблазнительное видение, он с досадой продолжил: – Однако вы должны были учесть, что Редли добровольно предложил свой дом в качестве залога. Ему следовало держать слово, а не прикрываться женой и детьми.

– Конечно, – поспешно согласилась Ханна. – Я это отлично понимаю. – И осталась стоять, не замечая, что он ждет не дождется, чтобы она ушла.

– Что-нибудь еще? – спросил Эксетер, избегая смотреть в ее ясные синие глаза.

– Да, – ответила Ханна нерешительно. – Хотелось бы знать, зачем вы велели мистеру Адамсу вернуть бумаги на дом, да еще с приветом от меня?

Чертов Адамс, подумал Маркус. Когда этот болван научится осторожности?

– Мне эти бумаги больше не нужны.

– Да, – согласилась она. – Но…

Эксетер далеко не сразу нашел в себе силы спокойно встретить ее взгляд.

– Я вернул Редли бумаги на дом, потому что вы ему сказали, что его долг прощен. Поскольку вы моя супруга и герцогиня… – Он немного помедлил. – Я обязан уважать ваше решение. Откажись я поддержать ваше стремление сделать доброе дело, вы бы оказались в глупом положении и почувствовали себя оскорбленной. Я никогда не стал бы унижать свою жену подобным образом.

У Ханны защемило сердце. Она была готова к хорошей взбучке, по крайней мере, к строгому назиданию, что нарушила условия договора и впредь должна следить за своими словами и действиями. Герцог простил долг в двадцать тысяч фунтов только потому, что не хотел ставить ее в неловкое положение, хотя она и не жена ему вовсе. Ханна была польщена и восхищена его поступком, но все же что-то ее настораживало.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Он не сводил с нее пристального взгляда.

– Не стоит благодарности."

"Разумеется стоит! Сначала Эксетер очень рассердился, когда она ему сказала… А потом посмотрел на нее по-другому – вот как сейчас. Этот пристальный взгляд должен был заставить ее занервничать. В самом деле, Ханна уже поняла, что герцог решил, будто она пришла, чтобы извиниться за то, что не позволила ему себя поцеловать.