Джентльмен-повеса

Маленькая грудь обрела почти болезненную чувствительность, словно мистер Паркер-Рот ласкал ее, а не бронзовую фигурку.

— Вы, по-моему, хотели что-то обсудить?

Он поставил статуэтку на полку и улыбнулся:

— Да, хотел. — Его голос звучал как грех. Да и выглядел этот мужчина живым воплощением греха.

«Он же Червовый Король, дурочка. Соблазнение — его второе имя».

Энн оглянулась в поисках массивного прочного дивана, за которым можно было бы спрятаться, но в этой чертовой комнате не было традиционной мебели. Тогда она схватила пухлую подушку и выставила перед собой, словно щит.

Стивен остановился в добрых двух футах от невесты и нахмурился:

— Ты же не боишься меня, Энн.

— Конечно, нет! — Господи, помоги ей! Беспокойство сделало его еще более привлекательным."

"Она нисколько не боялась его. Она боялась себя.

Что с ней? Неужели она забыла, что бывает, когда тело одерживает верх над разумом? Десять лет назад она отправилась с лордом Брентвудом в сад барона Геддинга и вернулась обратно уже не девственницей. Разумные люди не повторяют подобных ошибок.

Хотя…Однажды утраченной девственности все равно нельзя лишиться еще раз.

— Я не причиню тебе боли. — На лице Стивена была искренняя тревога. — Я думал, ты знаешь об этом.

— Ты пьян.

Он покачал головой и поморщился:

— Уже нет. Протрезвел. Но даже пьяный я никогда бы не применил силу к женщине.

Понятно, что ему не приходилось этого делать. Женщины сами на него бросаются.

Энн уронила подушку на кушетку, чувствуя непонятное смущение.

— Ты хотел поговорить о фальшивой помолвке?

Стивен всмотрелся в ее лицо, потом пожал плечами и взъерошил волосы.

— Я действительно считаю, что это единственный способ спасти твою репутацию и не лишить твою сестру лондонского сезона.

У Энн появилось пренеприятнейшее чувство, что он прав. Ей было, в общем-то, наплевать на свою репутацию — чтобы что-то спасать, надо это иметь. Но она была готова драться когтями и зубами за право Эви выйти в свет, насладиться сезоном и, возможно, найти подходящего мужа.

— Если леди Данли будет держать язык за зубами, все обойдется.

Стивен закатил глаза:

— Да, если я обзаведусь крыльями, то буду летать над Темзой.

— Но…

— Но я уверен, что леди Данли и Мелинда Фолуэлл в этот самый момент рассказывают нашу историю — разумеется, под большим секретом — десятку-другому своих ближайших подруг. К вечеру о ней узнает весь Лондон.

— Нет.

— Да. Не надо хорошо знать Лондон, чтобы знать, как распространяются слухи. Их и в деревне хватает.

— Вы правы. — Хотя историю с Брентвудом удалось сохранить в тайне — вероятно потому, что о ней знали только два человека — он и она.