Джекпот! Выбор!

Агроглифы? На поляне посреди леса? Бред…

— Наконец-то, я тебя нашел! — выбежал на поляну запыхавшийся Миша. — Если бы не карты…, - махнул рукой, понимая, что сболтнул лишнего. — Ты зачем так далеко ушла?

Покачала головой, не желая объясняться:

— Тебе эта сосна ничего не напоминает? — спросила, указав на ближайшую сосну, крона которой разлеталась подобно распахнутым ангельским крыльям.

— Дерево, как дерево, — пожал плечами мужчина.

— И оно не похоже на ангела? Вот левое крыло, а это — правое, оно изогнуто, словно прикрывает кого-то в надежде дотянуться.

— Похоже, но…

— А это видишь? — указала на слегка примятую траву. — Эти линии рисуют звезду.

— Агроглифы?

— Да, — кивнула я.

Он присел, внимательно посмотрел на примятые стебельки, закрученные по часовой стрелке:

— Кому-то явно нечего делать, — ухмыльнулся, а потом перевел взгляд на меня, и ухмылка медленно сползла с лица: — Ты же в это не веришь, Аля? Не считаешь это чем-то сверхъестественным?

Несколько минут Миша пристально вглядывался в мое лицо, а потом рывком поднялся:

— Идем! Ты замерзла! — и, дернув меня за руку, потянул за собой.

— Подожди! — воспротивилась я такому произволу.

— Что подожди? Это же все бред, Алин.

Он не сбавлял шаг и не выпускал мою руку, ухватив так крепко, что вырваться не представлялось возможным. Открыв переднюю дверь джипа, загрузил меня в него и защелкнул ремень безопасности.

— Зря ты так, — пробормотала я.

— Зря? Мы два часа бродим по лесу, а сейчас не лето! Ты замерзла. Если о себе не думаешь, то подумай о будущем ребенке!

Взревел мотор, и машина резко тронулась, унося нас прочь из этого чудного леса. Мы ехали в молчании. По стучащим по рулю пальцам, я видела, что Мишка нервничает, но затевать разговор не хотелось. Пусть частично его упреки и были справедливы, но то, что он не захотел выслушать, прислушаться, а принял какие-то свои решения, меня взбесило. Да и вопросы по поводу слежки и гиперопеки остались…"

"— Алин, прости. Ты, похоже, стукнулась головой значительно сильнее, чем мы предположили и сто…, - видимо он понял, что говорит что-то не то, уловил по моей несдержанной мимике, поэтому решительно оборвал это предложение, оставляя его недосказанным, — Я испугался, — признался он, ероша волосы, — И просто беспокоюсь о тебе и о ребенке.

— Это не твоя проблема, — жестко отрезала я, не понимая, что больше задевает это неожиданное навязанное участие или жест, к которому в голове моментально добавились серые дымчатые глаза и лукавая улыбка.

— Почему же не моя? — удивил меня вопросом Михаил, подъезжая к дому. — Я хочу, чтобы стала моя.

— А как же Лара и Ваня? — спросила, приподнимая правую бровь. Никогда даже в страшном сне не предполагала, что этот разговор состоится.