Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

Я приготовил для нас такой шикарный вечер, котёнок, а мы, — опять смеётся, — в кабинете на столе, да ещё и Маринка, будь она не ладна.

— Считай, сюрприз удался.

Сплетаю его пальцы со своими и, поднимая их к губам, бросаю рассеянный взгляд на часы. Двенадцать тридцать. Что? Мать моя женщина! У меня же встреча с Ларисой!

— Саш, — начинаю осторожно вставать, чтобы не дай бог не угваздать его и себя последствиями нашей страсти. — Мне надо ехать, меня ждут.

— Я перенёс твою встречу на завтра, Кать. И пригласил их к нам. Пора завязывать уже со всей этой хренью. Ларка с Женькой всё равно в Москве задержаться месяца на два из-за судов и росписи, да ещё Маньке нужно будет менять документы, так что им торопиться некуда. Сутки ничего кардинально не изменят.

Он приподнял меня и выскользнул из моего лона. Достал из стола упаковку салфеток и быстро привёл и меня, и себя в порядок. На мои возражения я тут же была послана далеко и надолго, так что пришлось смириться и стойко выдержать все процедуры, которые напоминали больше изощрённую ласку, а не гигиену. Его губы скользнули по моим бёдрам. Резко, со свистом выдохнув, он натянул на меня джинсы и застёгнул ремень.

— Мариина! — крикнул он, застёгивая пуговицы на брюках.

— Да, Александр Игоревич? — пискнула Маринка из-за дверей.

— Где обещанный кофе?

Он подходит к окну и распахивает его настежь. Достаёт сигарету и с наслаждением затягивается.

— Секс, кофе, сигарета. Катюш, это, пожалуй, лучший день за последние восемь месяцев. — задумчиво говорит он, глядя в окно.

— Заходи, Марин, — кричу я, стараясь не рассмеяться при виде Маришкиной физиономии, удручённо-виноватой.

— Простите, бога ради, Екатерина Владимировна, — бухтит она, расставляя стаканчики Старбакс, — я и подумать не могла, чтобы вы и Александр Игоревич и тааакооое…

— Да-да, Марин, — хмыкнул Сашка, — мы уже слышали. Секс с мужем в кабинете, по меньшей мере, аморален. Это был доходчивый спич.

— Да ну нееет, — тянет Мариха, краснея как клюква, — я же не то имела в виду. Екатерина Владимировна! Ну я же…

— Иди, Мариш! — машу я рукой. — Не слушай ты его, ради бога.

Маринка тяжело вздыхает и выходит из кабинета.

Сашка разворачивается и смеётся, руки скрещены на груди, голова опущена, глаза блестят из-под бровей. Сейчас он мне до боли в сердце напомнил того подростка, который распекал меня за французские поцелуи и целовал в подъезде, еле сдерживая желание.

— Саш, — срывающимся голосом шепчу я, — я так сильно тебя люблю.

Он подходит, присаживается на корточки рядом со мной, берет мои ладони в свои крепкие, горячие руки и подносит их к своим губам. Его губы целуют каждый мой пальчик. Малюсенькие мотыльки начинают порхать под моей кожей, вызывая волны желания, раздувая внутренний костер.