Джекпот для миллиардера. Создана для тебя (СИ)

А она его имеет! Жестко, грубо, впечатываясь ртом до самого паха, поглощая его и постанывая от удовольствия.

Алекс даже «мяу» сказать не может, она его накачала какой-то хренью. Когда? Мозг скрупулёзно начал отматывать кадры последних нескольких часов, пока не остановился на…

— Твою-то мать! — выругался Алекс.

Мысли вязкой аморфной массой клубились в голове разноцветными пазлами из разных коробок. Мозг, как, впрочем, и здравый смысл, в сеть включаться не хотели от слова совсем.

Во рту всё пересохло.

Я чувствовала себя мухой в липкой паутине собственного тела. Попробовала найти Алекса. Тишина. Его тоже не было в эфире. Сконцентрировавшись на руке, подтянула её к животу. Легкая волна тепла. Через силу улыбнулась.

— Катюша, солнышко, как ты?

Скосила глаза. Мать. Сидит рядом и гладит меня по волосам.

— Где я? — голос скрежещет, как ржавые тормоза.

— Ты у нас. Папа вышел, сейчас придет.

Мать протянула мне стакан, помогла подняться и придержала за плечи, пока я пила, чувствуя, как зубы отбивают дробь по стеклу.

Очередная пелена, и я снова лечу куда-то вниз, вниз, вниз…

— За что? Как он мог? — мысль промелькнула и погасла.

Разлепила глаза. Темно. Ночь. Я потерялась во времени. Прислушалась. Тихо, как в склепе. Попыталась поймать Сашу. Тихо. Его нет. Нигде. Это казалось невероятным. Я всегда, всегда его чувствовала, даже когда забыла о нем. Тоскливое чувство тишины вымораживало.

Голоса. Они продирались через пелену вязкого тумана.

— Удали это немедленно! Отовсюду! Она не должна это видеть! Господи, кошмар какой-то!

Мать. Голос нервный, испуганный.

— Я делаю всё, что могу, Ир. Мои люди шерстят всю систему, но это транслируется через Darknet. Передается и заливается на все каналы, как лавина. Чем быстрее мы всё подчищаем, тем быстрее это разлетается. Только одних скачиваний уже под миллион!

Голос отца резкий, ледяной.

— Уфф, детка! О нас вштырили! — здравый смысл включился неожиданно.

Зацепилась за эту мысль.

Вштырили… Нет. Нет? Какого черта? Вот именно, вштырили! Поэтому сознание, как ледяная водка, густое и тягучее. Поэтому мне не… Глаза распахиваются, я поднимаюсь, опираясь на дрожащие руки, и ползу в туалет. Два пальца в рот. Здравствуй, утка по-пекински! Пью жадно воду из-под крана. Опять склоняюсь над унитазом. Повторяю это действие несколько раз, пока цвет воды и её консистенция не становятся одинаковыми, что в кране, что в желудке. Вытираю рот тыльной стороной руки и поднимаю глаза. Ловлю в зеркале свой чумной взгляд.

Полощу рот и выхожу из туалета. Подхожу к окну. Меня начинает колотить дрожь.

— Ну что, мой сладкий, поиграем? — шепчу я, выискивая его волну, настраиваясь на него.

— Ничему не верь… Люблю… — обрывками, с помехами. — Катя, я…

Становится страшно, но злюсь на него безумно.