Джек Ричер, или Дело

Дорога справа, идущая в восточном направлении, упиралась в кромешную тьму. Очевидно, она пересекала железнодорожные пути и шла дальше через оборотную половину города в Келхэм. Гарбер называл ее грунтовым проселком, которым она, возможно, когда-то и была. Теперь же она превратилась в стандартную сельскую дорогу со щебеночно-асфальтовым покрытием. Дорога была абсолютно прямая и неосвещенная. По обеим сторонам виднелись глубокие кюветы. На небе висел тоненький серпик луны, который давал слишком мало света, и не было никакой возможности что-либо рассмотреть. Я повернул направо и зашагал в темноту.

Пройдя за пару минут две сотни ярдов, я дошел до «железки». Первое, что я увидел, — предупреждающий знак, установленный рядом с дорогой, по которой я шел; две скрещенные под углом девяносто градусов стрелки, на одной надпись «ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА», а на второй — «ПЕРЕЕЗД». Чуть дальше стоял столб с укрепленными на нем красными фонарями, а где-то позади него должен был быть ящик с установленным в нем электрическим звонком. Примерно через двадцать ярдов кюветы по обеим сторонам дороги круто обрывались под прямым углом. И вот, прямо перед собой, в слабом свете луны я увидел железную колею — два идущих в направлении север-юг параллельных рельса, проложенных не строго на одном уровне и не абсолютно ровных; рельсы выглядели старыми, изношенными, требующими ремонта. Гравийное основание было неровным, бугорчатым, слежавшимся; местами виднелись широкие поросли высокой сорной травы. Встав между рельсами, я посмотрел сначала в одну сторону, затем в другую. Слева, примерно в двадцати ярдах к северу, я рассмотрел темный контур старой полуразрушенной водокачки со свешивающимся сбоку толстым шлангом, похожим на слоновий хобот. В прошлые времена водокачка, соединенная трубопроводом с источником пресной воды, который поил Картер-Кроссинг, находилась в постоянной готовности для заправки подъезжающих к ней и томящихся от жажды паровозов.

Я сделал в темноте полный поворот на 360 градусов. Кругом царило абсолютное спокойствие и мертвая тишина. Я уловил в ночном воздухе запах горелого дерева, исходивший, возможно, от подожженных той самой голубой машиной деревьев, стоявших рядом с железнодорожным полотном чуть севернее; с востока доносился едва заметный запах барбекю — там, по моим прикидкам, располагалась оборотная половина города. Но, как я ни всматривался в ту сторону, не видел ничего, кроме сплошной темноты. Я мог лишь предположить, что там проходила дорога, проложенная в лесу по просеке.

Я повернул назад и пошел в обратную сторону. Идя по твердой дороге и думая о пироге, я вдруг заметил приближающийся свет фар. Большая машина, а может, небольшой грузовичок, шедший на малой скорости прямо на меня.