Джек Ричер, или Дело

— Ну что ж, — снова сказал я. — Уверен, что отец с сыном уедут с базы вместе. Я хотел бы, чтобы вы не спускали с них глаз, с того момента, как они проедут через ворота. Но чтобы это не бросалось в глаза. Вы сможете это сделать?

— А вы сами смогли бы?

— Так что заставляет вас думать, что мне это не под силу?

— Я думаю, это все природный скептицизм, — ответил я. — Но что бы там ни было, будьте начеку до восьми часов вечера и звоните по этому телефону сразу, как только у вас появятся для меня новости. Я буду в течение дня время от времени появляться в этом кафе.

— Договорились, — ответил майор. — Ну, пока. Но увидите вы меня или нет — это уже вопрос другого порядка.

Закончив разговор с Мунро, я попросил официантку отвечать по телефону и, если будут спрашивать меня, записывать имя звонившего на дощечке для записи заказов. Теперь оставалось только ждать. Ждать информации — и окончательного разъяснения дела при встрече лицом к лицу с противниками. Отойдя на обочину Мейн-стрит, я остановился, подставив лицо солнцу. На другой стороне улицы мужчина-продавец из магазина рубашек стоял в точно такой же позе. У него был перерыв, и он вышел глотнуть воздуха. Слева от меня два старика сидели на скамейке возле входа в аптеку; четыре руки опирались на две трости, каждая из которых была зажата между двумя коленями. Если не считать нас четверых, город был совершенно пустынным. Ни суеты, ни спешки, ни суматохи, ни движения транспорта.

Пока не появилась группа тупиц из Келхэма.

Их было четверо. Как я предположил, это была келхэмская доморощенная версия ведомства по связям с Сенатом, готовящая почву, как передовая группа спецслужб обычно готовит почву перед визитом президента. Они возникли из створа аллеи, из-за спин двух сидящих на скамейке стариков. По моим соображениям, они только что навестили братьев Браннанов, предупредив о том, что намечено в их баре на сегодняшний вечер. Может быть, дело даже дошло до выставления авансового счета. В этом случае я мысленно пожелал братьям Браннанам самой большой удачи. Я знал, что получение оплаты по счету, выставленному любому сенатскому комитету, — это долгая и мучительная процедура.

Зрение у лейтенанта было не столь хорошим, как мое. Он прошел половину расстояния до меня, демонстрируя все приемы языка телодвижений, однако походка его быстро изменилась, когда он приблизился ко мне настолько, что смог увидеть мои знаки различия. Офицер остановился в положенных по уставу четырех футах, отдал честь и сказал:

— Сэр, подполковник желает поговорить с вами.

Обычно я хорошо отношусь к лейтенантам. Я ведь и сам был одним из них, причем не очень давно. Но в тот момент я не был в настроении заниматься чепухой. Поэтому я кивнул и сказал:

— Хорошо, сынок, скажи ему, пусть чешет ко мне.