Джек Ричер, или Дело

Мне кажется, они оценивали и переваривали новую информацию в течение двух дней. Это разумный ход. Хотя в данной ситуации совершенно бессмысленный. Если новые данные были достаточно вескими для того, чтобы во второй половине дня в воскресенье принять скоропалительное решение о том, чтобы оставить Райли на базе, то неужто они не были настолько вескими, чтобы тут же и открыть ворота базы? Тут что-то не клеится. Все выглядит так, будто они были готовы действовать скрытно в воскресенье, а вот на открытые для публики действия решились только сегодняшним утром. Если дело обстоит так, то что изменилось? Какая разница между воскресеньем и сегодняшним днем?

— Сдаюсь, — сказал я.

В моей реплике сквозило явное лицемерие, потому что на этот вопрос был всего один ответ. Единственным различием материального характера между воскресным днем и утром вторника было то, что в воскресенье во второй половине дня я находился в Картер-Кроссинге, а утром во вторник уже был на расстоянии восьмисот миль от него.

И никто не ожидал, что я вернусь сюда снова.

Но что за этим кроется, я не знал.

Официантка была перегружена заказами, поэтому я оставил Мунро дожидаться наших пирогов и, выйдя из кафе, снова направился в узкий проулок. Остановившись между баром «Браннанс» и кредитным агентством, я увидел, что несколько машин уже уехали, а толпа на открытой площадке значительно поредела, причем настолько, что люди, бывшие здесь раньше, очевидно не смогли бы уместиться в уехавших машинах. Наверное, подумал я, они зашли в заведение, чтобы выпить на дорожку в последние драгоценные минуты свободы перед тем, как отправиться ночевать на базу.

Как я и ожидал, многие еще сидели в баре. Заведение было заполнено до отказа. Толпа, похоже, переместилась туда. Я не был уверен в том, что в штате муниципалитета Картера существует должность начальника пожарной охраны, но если бы такая существовала, то у человека, занимающего ее, наверняка случился бы приступ паники. В зал набилась примерно сотня рейнджеров и полсотни женщин; они стояли спиной к спине, грудью к груди, подняв стаканы почти до самых шей, чтобы не разбить их и не расплескать содержимое. Воздух оглашался ревом и шумом, обычной для таких мест смесью громкого говора и смеха, а на фоне всего этого я слышал постоянные хлопки открываемого и закрываемого кассового ящика. Долларовая река снова потекла широким потоком.

В течение пяти минут я пробирался к стойке, лавируя в толпе то вправо, то влево, рассматривая при этом то людей, мимо которых продирался, то стоящих вдалеке, но Рида Райли среди них я не видел.