Джек Ричер, или Дело

Я подумал, что это катафалк эпохи 1960-х годов, установленный на платформу «Шевроле», а не «Кадиллака», лишенный окон и различного рода погребальных причиндалов. Он был похож на вдвое укороченный по высоте автомобиль-фургон без окон в грузовом отсеке, выкрашенный в белый цвет.

Мерриэм проверил пульс, послушал сердце, с минуту потыкал пальцем вокруг раны, после чего объявил:

— Этот мужчина умер от потери крови, вытекшей через бедренную артерию. Причиной смерти является огнестрельная рана.

Это было ясно и так, но после Мерриэм добавил еще кое-что весьма интересное. Он потянул штанину брюк и сказал:

— Мокрая джинсовая ткань режется нелегко. У того, кто ее резал, был очень острый нож.

Я помог Мерриэму положить мертвеца на каталку с парусиновым верхом, которую мы втащили в катафалк через задние двери. Врач увез его, а Деверо, сидя в автомобиле, провела минут пять в переговорах по радио. Я вместе с Пеллегрино стоял у машины. Мы не обменялись ни словом. Шериф, выйдя из машины, направила его продолжать ранее начатые дела. Пеллегрино уехал, а мы с ней снова остались вдвоем, если не считать стоявшего рядом расколотого дерева и темного пятна крови, впитавшегося в землю. Деверо сказала:

— Батлер утверждает, что никто не выходил из Келхэма через главные ворота в течение сегодняшнего утра.

— Кто этот Батлер? — спросил я.

— Мой второй зам; он в таком же ранге, как Пеллегрино. Я направила его дежурить возле базы. Если они решат открыть базу, мне сразу же надо знать об этом. Может возникнуть разного рода напряженность. Люди до сих пор еще не опомнились от смерти Чапман.

— Но не от смерти двух предыдущих девушек?

— В зависимости от того, с кем вы об этом заговорите. Но солдат никогда не останавливает перекрытая дорога. Все запреты остаются на той стороне.

— Там должен быть не один проход. Или дырки в ограждении. А как же иначе? При длине ограждения в тридцать миль? К тому же установлено это ограждение пятьдесят лет назад. В нем наверняка должны быть слабые места. Кто-то мог где-то выйти наружу, это вне всякого сомнения.

— И тем же путем вернуться назад, — сказал я. — Если вы правы, то все именно так и есть: кто-то вернулся назад в крови по самые локти, с окровавленным ножом и как минимум без одного патрона в магазине своей винтовки.

— Я права, — упрямо заявила она.

— Я никогда прежде не слышал о запретной зоне, — пожал плечами я. — По крайней мере на территории Соединенных Штатов. Мне в это не верится.

— А я верю, — так же упрямо объявила она.

Что-то было в ее тоне. Что-то было в ее лице.

— Что? — спросил я. — Морпехи когда-то постарались?

— Это не считалось большим событием.

— Это секретная информация, — сказала она.

— Не могу вам сказать.

— Этого я вам тоже сказать не могу.