Джек Ричер, или Дело

Я никогда не полагался на оружие, из которого сам до этого не стрелял. Но руки мои хорошо чувствовали его, ощущали вес. Оба ствола были сняты с предохранителя. Это я знал наверняка. Да и мужчину, стоявшего передо мной, передергивало со страху. Ведь он должен был знать лучше остальных, чего можно ждать, по крайней мере от одного из стволов. Потому что это был его ствол. Я положил палец на спусковой крючок. Мужчина видел, что я делаю, но все равно хранил молчание.

И вдруг заговорил рыжий. Тот, что показался мне мягким и покладистым.

— Он не знает, кто санкционировал наше задание, этим и вызвано его смущение. Поэтому он ничего и не говорит. Неужто вам этого не видно?

— Может, его лучше застрелить, чем подвергать смущению?

— Никто из нас не знает, кто санкционировал что-либо. Да и наше ли это дело?

— А откуда вы? — спросил я.

— Сначала скажите, кто вы.

— Я офицер Армии Соединенных Штатов, — ответил я. — А это значит, что если ваше так называемое задание было санкционировано военными, то вы должны в настоящее время перейти в мое подчинение, как старшего по званию. Верно? И к тому же логично, согласны?

— Из Теннесси, — ответил парень. — Мы «Свободные граждане Теннесси».

— Что-то вы мне такими не кажетесь, — усомнился я. — Сейчас вы больше смахиваете на задержанных.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил я.

— Мы получили сообщение.

— И что это за сообщение?

— Что мы нужны здесь.

— И сколько вас пришло?

— Здесь шестьдесят человек наших.

— Двадцать групп на тридцать миль?

— И какие инструкции вы получили по прибытии сюда? — поинтересовался я.

— Нам было сказано не допускать появления людей.

— Потому что наступило время, когда надо действовать решительно и помогать армии. А это долг каждого патриота.

— А с чего вдруг армии потребовалась ваша помощь?

— Об этом нам не сказали.

— В соответствии с правилами ведения боевых действий?

— Мы должны были не допускать людей сюда, вот мы и выполняли этот приказ.

— Это вы убили мальчика сегодня утром?

Долгое, затянувшееся молчание.

Молчание прервал коротышка, стоявший справа.

— Вы говорите о том черномазом мальчишке?

— Да, я говорю о подростке-афроамериканце, — подтвердил я свой вопрос.

Рыжеволосый парень бросил отчаянный взгляд на своих подельников. Сперва на одного, затем на второго. Быстро мотнув головой, он выпалил:

— Никто из нас не станет давать ответ на этот вопрос.

— По крайней мере одному из вас придется держать ответ за это, — осадил его я.

— Эта операция полностью санкционирована во всех высших инстанциях, — снова напомнил пожилой. — Более того, санкционирована на самом высшем уровне. Кем бы вы ни были, мистер, но вы делаете очень большую ошибку.

— Заткнись, — оборвал его я.