Джек Ричер, или Дело

Вторая мировая война, Корея, Вьетнам…

Обернувшись, я посмотрел на то, что можно было увидеть с порога. Дом Чапман являлся как бы вершиной треугольника, если мысленно провести линии между ним и домами соседей. Он располагался как бы в фокусе. И походил на мишень; оба порога соседних домов были наиболее подходящими местами, в которых пехотинцы, готовящиеся к штурму дома Чапман, смогли бы устроить пулеметные гнезда для ведения эффективного продольного огня.

Я снова повернулся к дамам, и Деверо кратко изложила то, что она уже обсуждала с ними. Она просила подтвердить каждый их ответ на ранее заданные вопросы, и они охотно сделали это. Сплошные отрицания. Нет, ни она из двух дам не видела, как Чапман выходила из дома в день убийства. Ни утром, ни днем, ни вечером. Ни пешком, ни на своей машине, ни на чьей-либо еще. К сказанному им нечего было добавить.

Следующий вопрос казался весьма трудным с точки зрения такта в общении с дамами, поэтому Деверо предпочла, чтобы его задал я. Я спросил:

— А были ли такие временны́е промежутки, когда могло произойти что-то, чего вы не видели?

Обе леди, конечно же, поняли суть вопроса; они покудахтали, поморщились и даже поволновались примерно в течение минуты, но тяжесть ситуации имела для них намного большее значение, нежели уязвленное самолюбие; они пришли в себя и признали, что таких моментов практически не было, поскольку они могли наблюдать за ситуацией все время. Они обе любили сидеть на своих порогах, когда у них не было других дел, а эти другие дела они старались выполнять в разное время. Окна спален обеих дам располагались на передних фасадах их домов, и ни одна из них даже не пыталась заснуть до полуночи, то есть до того момента, когда проходил поезд, к тому же сон у обеих дам был очень чутким, а потому они вряд ли могли не заметить какого-либо ночного происшествия.

— Много людей обычно навещало вашу соседку? — поинтересовался я.

Дамы, коротко посовещавшись, пустились в сложные и пространные рассуждения, которые, как я опасался, могут дойти до Американской революции. Я старался переключить их на тему, интересующую нас, но вдруг до меня дошло, что они излагали нечто похожее на календарный отчет об активных действиях, имевших место в прошедшем полугодии и описываемых ими в системе «месяц активный, месяц пассивный»: первый месяц — активное и даже неистовое безумство; второй — затишье и бездействие. То густо, то пусто. Чапман либо никуда не выходила, либо постоянно где-то пропадала; первые четыре или пять недель она пребывала в одном состоянии, а следующие — совсем в другом.

Батальон «Браво» в Косове.

Батальон «Браво» дома.

— А у нее был бойфренд? — спросил я.

Джинсы, футболки, кожаные куртки.

Солдаты, по всей вероятности, отпущенные в увольнение.