Джейн. Леди-служанка (СИ)

– Ох, мальчонка, ну ты чего с деревни-то своей уехал? Тяжко в городе жить, поверь мне, а в селе как: вышел, поработал в поле, потом можно и на речку сходить, рыбку половить, ягоды в лесу набрать… Ну раз ты ко мне за помощью обратился, совет бесплатный дам.

– Ага, пасиб, – и шмыгнула носом, отерев его тыльной стороной ладони.

– Так вот, на рынке торгуйся до последнего, завсегда цену гнут непомерную, но охотно сбрасывают, коли покупатель настойчивый попался.

Я понятливо кивнула, мол, всё ясно. Пока старик обдумывал, чтобы мне ещё присоветовать, я решилась и обратилась к нему со своей проблемой:

– У меня есть вещи отцовские, продать хочу. К кому можно было бы обратиться, чтобы не обвинили в воровстве, вы ведь и сами понимаете, мал я ещё для таких дел.

– Хмм, – мой собеседник вдруг натянул поводья, и лошадка остановилась, после чего просунул руку под сиденье, достал початую бутылку и, выдернув затычку, сделал несколько солидных глотков, после чего протянул тару мне, – это ягодная настойка, жена варит, такую ты точно больше нигде не испробуешь."

"Я нисколько не брезгуя, взяла бутылку и немного пригубила: ягодный морс со странным, но приятным послевкусием какого-то травяного сбора. Вкусно. Приложилась основательнее, утоляя жажду и немного голод. Краем глаза заметила как довольно разулыбался старик и гордо выпятил грудь.

– Никогда не пил ничего вкуснее! – искренне воскликнула я, возвращая тару собеседнику.

– Вот, об чём и я говорю, жена у меня мастерица на все руки, а уж какие у неё пироги, ммм, бушь в наших краях, заезжай в гости, угостим так, что из-за стола не захочешь вставать, пока всё не отведаешь.

– Непременно, дедушка, – улыбнулась я, смотря как он плотно ввинтил пробку в горлышко и вернул сосуд под лавку.

– Что ты там хочешь продать, ну-ка, покажи мне, не боися, я не украду, мне подумать надобно, к кому с твоим вопросом обратиться.

Я посмотрела в открытое, честное лицо Малоуна и решилась: подтянула к себе саквояж, прикрытый моей жилеткой, и вынула из недр столовый набор на одну персону: вилку, нож, и две ложки разных размеров.

– Серебро это, отец умер, мать тоже, сие их наследство, – и протянула свёрток терпеливо ожидавшему старику.

– Красота-то какая, смотри-ка! Ох и тонкая же работа! Эти листики, как настоящие, – восхитился он и подозрительно на меня поглядел. А я подумала, что приняла верное решение, спрятав подаренную дедушкой парюру, мало ли что меня ждёт впереди, а потерять целое состояние и, возможно, свою жизнь, не хотелось. Пусть полежат в моём тайнике, выну, как вернусь.

– Не воровал, зуб даю! Вот, поклянусь всем, что мне дорого, моё это! – я не лгала, поэтому мужичок вдруг улыбнулся, явно мне поверив.

– Я сам продам, а монеты тебе отдам.