Джеймисон Майлз

– Нет, просто. Дай мне его номер. Я все сделаю за тебя.

Я хмыкаю – ну и нахал!

– Знаешь, от твоего высокомерия просто тошнит.

А вот это уже наглая ложь – не тошнит ни капельки.

– Ты та еще штучка! У меня от тебя весь день стоит. Давай приходи сюда и избавь меня от мучений.

Кровь стучит в висках. Я не сплю? Это все происходит в реальности?!

Пьяная парочка, шатаясь, дефилирует прямо на меня. Приходится отойти в сторону, чтобы они не врезались.

– Извините, – подают они голос.

– Он что, не переехал с тобой в Нью-Йорк?

– Когда вы увидитесь, прошу тебя, сделай кое-что для меня.

– Спроси его, умрет ли он, если не сможет коснуться тебя снова.

– Зачем мне его об этом спрашивать? – тихонько говорю я в трубку.

– Потому что есть один мужчина, который чувствует себя именно так. – В трубке раздается щелчок – Майлз отключается.

Я стою, сосредоточенно уставившись в мобильник, и дрожу всем телом.

Закрываю рот рукой. Поверить не могу, что все это происходит со мной наяву.

Тащусь назад в бар, где две мои новые подруги по-прежнему сидят за столиком. Обе уже просто извелись, ожидая, когда я вернусь.

– Ну что там? – Они почти кричат на меня хором.

Обессиленно валюсь на стул и запускаю руку в волосы.

– Он хотел, чтобы я приехала к нему домой и спасла его от страданий.

– Ни хрена ж себе! – восклицает Эрин. – Можно мне твой автограф?

– Ты же пойдешь? – робко спрашивает Молли. – Прошу-умоляю, скажи, что пойдешь!

– Нет. – И, подумав мгновение, продолжаю: – Джеймисон сказал спросить моего бойфренда, умрет ли он, если не коснется меня снова.

Молли и Эрин слушают очень серьезно.

– Потому, сказал Майлз, что есть такой мужчина, который умрет, если не дотронется до меня снова.

– Чтооо?! – взвизгивает Молли. – О черт возьми, нам срочно нужна текила!

Она встает и исчезает, направляясь к барной стойке.

– Он позвал тебя к себе домой? – верещит Эрин.

– А ты знаешь, где он живет?

– На Парк-авеню. С видом на Централ-парк.

– Откуда тебе известно?

– «Гугл» в помощь. Раньше он жил в небоскребе One57 – высотке миллиардеров. Но потом переехал оттуда в здание на Парк-авеню. Его квартира стоит миллионов пятьдесят.

– Пятьдесят миллионов?! – ахаю я. – Ты что, серьезно? Как вообще что-то может стоить пятьдесят миллионов долларов? Это же просто фигня какая-то.

Эрин пожимает плечами.

– Да откуда я знаю! Наверное, у него там унитазы золотые или еще что-нибудь.

Я хихикаю, представляя человека, сидящего на золотом унитазе.

Молли возвращается на место и передает мне текилу.

– Выпей-ка это, а потом иди и трахни его хорошенько.

– Не пойду, – отвечаю я резко.

– Ну хорошо, а как ты собираешься завоевать его? – продолжает давить Молли. – Разыгрываешь недотрогу?

– Никакого «завоевать». Утром еду домой и встречаюсь с Робби. – Я тяжело вздыхаю.