Джамп

На экранах я видел друзей Петра Хрумова. Они стояли поодаль, возле чужого корабля, неподвижно, будто надеялись, что я вернусь.

Какие смешные надежды.

Таг и Ган, дозволенные друзья Ника Римера, тоже ждали, что он вернется. Так же, как ждали они все своего общего друга по имени Инка… друга, навсегда оставшегося в мире Тени. Женщина, уставшая от красивого молодого тела, терпеливо ждет Кэлоса. Их придуманный сын ждет отца – которого сожгло вечное пламя.

Ждите.

Нам всем дарована надежда – ждать.

Подготовка к старту, капитан?

Да, борт-партнер.

Сильные расы с тревогой ждут врага, Слабые расы с надеждой ждут свободы. Счетчики ждут постижения абсолютной истины, корабли геометров ждут развлечений. Геометры ждут настоящей, сказочной Дружбы, Тень ждет новых бабочек, что прилетят на ее свет.

Все мы чего-то ждем. Устаем от ожиданий, проклинаем их и не можем, не можем отказаться от обольстительного дурмана. Звезды впереди, звезды над нами, целое небо звезд, полная река молока, всеобщая любовь, Великое Кольцо… оно же Кольцо Всевластья…

Петр Хрумов во мне засмеялся.

– Корабль, домой, – сказал я. – Домой. Мне плохо. Я схожу с ума.

Провести терапию?

– Сон. Просто сон. Я два дня не спал…

Как хорошо!

Провалиться в темную бездну – под легкий шум старта, утонуть в темноте, сжимая огненное Зерно…

Только почему там, за тьмой, меня все равно ждут?

Я проснулся сам."

"Вырвался из кошмара – в котором был Ником Римером, ожившим регрессором геометров, дотянувшимся до меня с того света. Во сне я бросил деда и друзей, во сне я отправился на Родину – чтобы спасти ее, а не Землю.

Меня бросало в кресле, сжавшемся, безуспешно пытающемся погасить толчки. Я был в скауте геометров.

И значит, сон был явью!

– Сволочь! – закричал я на ни в чем не повинного Римера. На бедолагу Ника, до конца исполнявшего свой долг и в жизни, и в смерти. – Что же ты!

Скаут крутило, как щепку в водовороте. На экранах ничего-ничего не различить – огненно-черная карусель.

– Что происходит, борт-партнер?

Нас атакуют.

– Почему ты меня не разбудил?

Атака недействительна. Нас атакуют корабли Родины. Атака не считается.

Я даже застонал от тоски и отчаяния. Умненький компьютер геометров вновь натянул свои шоры.

– Почему нас атакуют?

Родина считает, что на борту – не-друг. Я сообщаю, что это ошибка. Вероятно, у всех атакующих кораблей повреждена аппаратура связи. Нет причин для волнения. Атака недействительна.

Неужели и кораблик Ника Римера повторял бы то же самое, рассыпаясь под ласковыми родительскими оплеухами? Или та частичка души Ника, что перекочевала через корабль – в меня, смогла бы противостоять безумию?

– Полное слияние! – рявкнул я.

И растворился в небе.

Небо пылало.