Дышу тобой

 – Ты спрашивал меня про синяки? Это муж ударил. И не первый раз. Это долгая история… Очень долгая. Я знаю, в нашей стране, да и во многих других, женщины подвергаются насилию в семье… Нет, формально они защищены, а на самом деле… Пусть это и не считается нормальными отношениями, но они в нашем обществе приемлемы. Женщины терпят от мужей побои и унижения. Не качай головой, это так. Порой мне кажется, что едва ли не каждая вторая женщина хотя бы раз сталкивалась с насилием в семье. А, может, процент еще больше, я просто никогда не интересовалась. Но даже не это главное, Андрей… Я… Я никогда не считала себя необыкновенной женщиной, роковой или тому подобное. Я обычная женщина, которая мечтает об обычном женском счастье. Чтобы рядом был любимый муж и любимые дети. Разве это много? Нет. Но понимаешь… Андрей, я любила мужа. Любила очень сильно. До тех пор, пока… Пока не поняла, что жду ребенка, и пока не услышала угроз в адрес… В общем, муж сказал, чтобы я избавилась от ребенка. Он не хочет малыша.

Даша замолчала. Слова давались с трудом, но ей нужно было выговориться, рассказать обо всем, даже о том, что она скрывала от Лены, но стоило ли посвящать чужого человека в свою личную жизнь?

Пока она говорила, Андрей не перебивал, слушал внимательно. Она старалась не встречаться с ним взглядом.

– Вы поругались, и ты уехала от него? – наконец, подвел он итог ее откровений."

"– Я сбежала, – поправила она. – Я хотела уйти от него, даже вещи собрала в чемоданы, но он не позволил… Мой муж… – она вздохнула. – Дима относится к числу тех мужчин, которые считают, что если что-то им принадлежит, то это навсегда. Или, по крайней мере, до тех пор, пока они в этом нуждаются.

– А он считает, что нуждается в тебе? – Загорнов прищурился, точно что-то решал для себя.

– Да.

– Но не в ребенке?

– Нет. Он уже ненавидит его. Я вообще не понимаю, как можно ненавидеть… ненавидеть ребенка. Тем более своего.

Ленка бы ее не одобрила. Она сказала бы, что нельзя так открываться перед мужчиной, что это слишком опрометчиво. Но Даше было уже все равно. Слишком долго она скрывала, слишком многое носила в себе. И теперь уже не было ни сил, ни желания умалчивать хоть о чем-то. Пусть он все знает, пусть думает о ней, что захочет. Ей нужно выговориться, нужно облегчить душу…

Андрей сжал губы. Вот уж кто не торопился поделиться своими мыслями! А Даша была не в том состоянии, чтобы по выражению глаз, по движениям, по интонации голоса разгадывать его чувства.

– Но, как я понимаю, ты хочешь этого ребенка? – он дождался ее кивка. – И боишься, что муж может причинить тебе вред?

– Не только мне, но и любому человеку, который встанет у него на пути, – Даша невесело улыбнулась. – Так что ты тоже рискуешь своим здоровьем.