Дышу тобой

Тут Даша не выдержала и вспылила.

– И что из этого? Андрей, это мое дело, и я не хочу, чтобы в мою жизнь лезли посторонние! Я сама во всем разберусь!

– Не стоит злиться!

– Извини. Ты затронул больную тему.

– Ладно, все, я больше не буду, – он поднял руки вверх, признавая свое поражение.

Даша опустила голову. Пусть думает, что хочет! Она не обязана что-либо объяснять!

Андрей продолжал хозяйничать, а Даша откинулась на одеяла.

На Загорнове сегодня была рубашка с короткими рукавами, и девушка невольно усмехнулась. Да уж, хорош ученый, ничего не скажешь. Даша относилась к числу тех людей, у которых в голове прочно засел образ ученого-очкарика с тонкой козлиной бородкой и блестящей лысиной, облаченного в вечно измятый костюм. А перед ней находился совсем другой экземпляр. Альфа-самец. По-другому она назвать его не могла: крепкие мышцы, тренированное тело, уверенный взгляд.

Да, он определенно чего-то не договаривал.

– Не возражаешь, если я искупаюсь? – обратился он к ней, заставив ее невольно покраснеть. Вот ведь досада, застукал, когда она разглядывала его!

– Нет.

– Ты точно присоединиться не хочешь? – Он дождался, пока она отрицательно качнет головой. – Ну, как знаешь. Тогда можешь не ждать меня, приступай к еде.

Он поднялся на ноги и начал скидывать одежду. И в этот момент у Даши что-то екнуло внутри. Черт побери, в конце концов, она живая! И ни за что не поверит, что при виде такого красивого тела хоть одна женщина сможет остаться равнодушной.

Загорнов был великолепен. И Даша забылась. Будто зачарованная, она смотрела, как он снимает брюки, игриво подмигивает ей и направляется к морю. У нее на душе стало вдруг так тоскливо, как не было с тех пор, когда она выбежала из квартиры, оставив мужа одного. И плохое настроение не было связано с плохим самочувствием. Даша продолжала смотреть на Андрея, и чувствовала, что сейчас разревется.

Она крепко зажмурилась. Где-то в Москве рвет и мечет Димка, терроризирует общих знакомых и ждет ее возвращения. Он знает, что она послушная верная женушка, неспособная на сумасбродные поступки. Он считает ее исчезновение бунтом женщины, у которой взыграли гормоны. Побесится и успокоится.

Но самое страшное заключалось в том, что Даша, наконец, осознала: она не хочет возвращаться к нему. И не вернется, как бы он ни умолял, как бы ни угрожал ей.

Она до последнего колебалась. Колебалась, когда выслушивала обидные Ленкины тирады, колебалась, когда ехала в Абрикосово, когда проснулась сегодня утром…"

"Дарья легла на спину и закрыла глаза. Она чувствовала себя беспомощной и ужасно одинокой. Да, она дура, раз продолжала надеяться. Только на что? Скорее всего, она просто не хотела снимать свои розовые очки. В них ей было спокойно и комфортно.