Дыши мной

 — Как ты и говорила, у них намечается марафон блуда и разврата — простыни потом придется выбросить.

— Фу, боже… — она поморщилась.

— Согласен. А вот стол можно было бы просто протереть. Практичнее… — в его взгляде отразился дурашливый азарт. — Предложим им кабинет?

Губы Иэна чуть дрогнули, она заглянула в по-детски большие синие глаза, и от них разбежались слабые, еле заметные морщинки… Джемма застыла. Сердце будто подпрыгнуло и сделало кувырок. Он с ней шутит? По-настоящему? И не собирается сейчас выпустить очередную иглу? Из груди вырвалось чуть сдерживаемое фырканье. Джемма прикрыла рот ладонью, фырканье вырвалось еще раз и переросло в отрывистый смешок.

Морщинки в уголках синих глаз стали глубже. Губы расползлись в хитрой, но незлой ухмылке. И мир вокруг замер. Джемма сдалась первой, опустила ресницы и… только сейчас, наконец, увидела рисунок на нижнем столе. Это оказались руки. То есть только нижняя их часть. Пальцы одной руки обхватили тонкие угловатые запястья другой в растирающем жесте, отбросили тени на кожу. Каждая костяшка выделилась остро и отчётливо, аккуратные ногти не оставили сомнений. Это женские руки. Маленькие, утончённые, замершие в момент неуверенности и беззащитности…

Джемма во все глаза уставилась на рисунок. Всё вокруг забылось. Как он это делает? Люди искусства всегда вызывают восхищение и непонимание, но, господи, как он сделал это за такое короткое время?

Каким-то шестым чувством она уловила, как Иэн шевельнулся, и это вернуло в реальность. Она вскинула ресницы, посмотрела на него, но взгляд поймать не удалось: теперь он и сам смотрел на свой рисунок. Очевидно, она слишком долго пялилась на работу. Но он же должен быть привычным к такой реакции, разве нет?

Однако Иэн только резко поднял руку, поскрёб пальцами заросшую щёку и перешел на шею сзади. Размашисто потёр кожу ладонью.

— Это-о-о… — он запнулся. Схватив лист, повертел в пальцах. На обратной стороне мелькнула какая-то напечатанная таблица. — Это нужная бумажка?

Очень своевременный вопрос. Джемма прищурилась и попыталась рассмотреть печатный текст.

— Это прайс на дополнительные услуги. Был.

Прайс лежал на столе. Всё логично. Иэну нужен был лист, и он его просто взял…

— М-да. Был, — Иэн двумя конвульсивными движениями сложил рисунок пополам, пригнулся и опустил под стол в районе корзины для бумаг. — Я пойду, — рука вынырнула уже без рисунка.

Он резко вскочил со стула, схватил чашки, опустив голову, метнулся к двери в бар и скрылся за ней.

Да чтоб он провалился! Очередной побег.

Идиот.

«Научиться держать себя в руках» — пунктик плана по развитию личности, который так и остался невыполненным.

Испортить прайс в тринадцать еще простительно.

Испортить прайс в тридцать… Это хуже любой детской выходки.