Дыши мной

Иэн вылез из кровати и поплелся в освободившуюся ванную…

А потом он и вовсе остался дома один.

Сигарета истлела почти до фильтра, Иэн перехватил её указательным и большим пальцами и двинулся к мусорке, которая прижалась к углу крыльца. Пригнулся, двумя движениями размазал еще дымящийся окурок о металлическую стенку и запустил на дно. Остатки дыма развеялись, Иэн выпрямился, сунул руки в карманы и зачем-то так и остался стоять на ветру. После возвращения в Лондон нужно будет забить квартиру никотиновыми пластырями, жвачками и начать заново бросать. Версия «2.0», в этот раз окончательная. Если, конечно, крышечку с кастрюльки снова не сорвёт из-за какой-нибудь сюрреалистичной фигни."

"Но до Лондона еще три недели и три дня.

И как ко всему относиться теперь, Иэн так и не понял.

Прошли почти сутки, а он до сих пор пребывал в состоянии выброшенного на берег кита, которого гринписовцы старательно обливают из ведерок, размером с игрушечные. И в каждом ведерке спрятан сюрприз: запах детского шампуня в ванной, рыжий длинный волос в раковине — Иэн сначала принял за свой, потерявший пигмент, но потом до него дошло, что длинна волоса как минимум в два раза переплюнула его собственные. В кухне осталась грязная тарелка с плавающим на дне кукурузным шариком из сухого завтрака, и откуда-то взялся горшок с землёй, но без цветка. А посреди холла на ковёр вывалилась маленькая кроссовка цвета фуксии. С блестящей звездой в районе пятки.

И когда сегодня эти мелочи стали попадаться на глаза, в сознании наступил переворот.

Сквозь ветер прорвался звук работающего двигателя: на подъездной дорожке появился серый компактный «жучила» и зарулил в ворота. Полная противоположность чёрного внедорожника на парковке. Малыш подъехал к здоровяку, затормозил рядом, заглох, и Иэн пристально уставился на серый металлик. Зайка вернулась в норку. И напомнила еще об одном вопросе.

Как к ней теперь относиться? Что-то неуловимо изменилось вчера вечером. Будто черта, поведенная между ними мелом на асфальте, чуть размылась, а нарисовать заново точно такую же до сих пор не получилось.

Дверь серой машинки открылась, на гальку ступила нога в ботинке, а следом за ней появилась вся Джемма. Всё так же упакованная в чёрные джинсы, но теперь еще и в чёрной короткой «дутой» куртке, наглухо застёгнутой под горло. Светлая голова выделилась ярким пятном на фоне январской серости. Джемма стремительно обежала машину, открыла багажник, нырнула внутрь. Иэн увяз. Точёный зад в джинсах сделался абсолютно прекрасным. Но Зайка тут же оборвала зрелище: вылезла назад, вместе с двумя огромными пластиковыми пакетами.

Огромными. Просто огромными. Иэн непроизвольно выгнул брови и поскреб пальцами заросшую скулу.

Крышка хлопнула, Джемма развернулась.