Дыши мной

Тридцать лет, а инстинкты и подсознание спустили их до тринадцати по щелчку пальцев. Это комната, только комната, ничего больше. Она теряет всю свою тёмную силу без хозяина, а хозяин не вернётся. Пора бы уже это уяснить. Уложить в мозгу на какую-то особую полку. Сколько времени для этого должно пройти?

Он оттолкнулся от двери, осторожно шагнул на ковёр и неслышно приблизился к массивному столу. Ладонь почти машинально легла на столешницу. Прохладная лакировка остудила подушечки пальцев…

…«Тебе руки оборвать?! Какого чёрта ты сделал?!» — знакомый окрик пронёсся в голове.

Перед глазами, как настоящий, с громким шлепком упал на стол журнал регистрации постояльцев, на серой монотонной обложке которого появился карандашный набросок Западного Пирса и маяка на нём…

Иэн отдёрнул руку и сжал ладонь в кулак. Окинул взглядом деревянную поверхность. Тело свело судорогой.

Никакого журнала, естественно. Призраки. Того журнала уже, наверное, и не существует, как и других кусков бумаги, до которых добирались испачканные грифелем пальцы. Блокноты, обои в комнатах, журналы, стикеры для записей. Правда, обои Иэн быстро перерос. Хватило нескольких порок. А вот остальная бумага шла в расход несмотря на свежие прутики лозы.

Сила искусства, мать её."

"Иэн поднял левую руку, вытянул к свету. Всмотрелся в тонкую белую полосу, идущую от костяшки указательного пальца до запястья. Губы изломила кривая ухмылка. А ведь он левша… Взгляд вырвал знакомый предмет сквозь расставленные пальцы. Рука безвольно упала. На стеллаже рядом со стопкой книг и старыми песочными часами стояла банка. Стеклянная. От шоколадной пасты. С серо-бурым песком внутри.

Горло снова на секунду сдавило, но в этот раз отпустило само.

Ах, вот как… Иэн отошел от стола, тихо приблизился к стеллажу и остановился. Банка оказалась ровно на уровне глаз. Он сунул руки в карманы и всмотрелся в однородную тёмную пыль.

— Теперь понятно, кто подбрасывает мне флэшбэки, — выронил он в пустоту.

Может, в доме правда поселился новый призрак? В детстве он думал, что занавески колышет умершая вскоре после родов мать. Сейчас же перед глазами возникают самые настоящие глюки. Иэн хмыкнул, попятился назад, пока снова не уперся в стол, и присел на крышку.

— Как тебе там? Не тесно? — он сцепил руки в замок.

Ответа, естественно, не последовало. Идиотизм. Общаться с банкой праха в жизни еще не доводилось. Кажется, крыша всё-таки начала отъезжать.

— Плохие новости, Престон, — Иэн бездумно обвёл взглядом весь стеллаж и снова вернулся к банке. — Мне понравился твой стол, так что тебе придётся подвинуться.

Отличный способ изгнать призраков — вытеснить их. Боль в спине или работа в нелюбимой с детства комнате? Тринадцатилетка глубоко в душе захотел заорать и выскочить за дверь.