Дыши мной

 — Нет, он считал, что номера должны бронировать просто ради антуража и нехрен вкладываться в благоустройство! «Зачем нам горничная, Иэн? — он сдвинул брови и скорчил гримасу, — Ты и сам неплохо моешь полы!»

— Не начинай, — Мэтт откинул голову и флегматично посмотрел в серое небо. — Сегодня не тот день.

— О да, и никогда не был «тот».

Ветер подхватил отросшие каштановые волосы и начал нещадно трепать. Бросил в лицо, несколько прядей зацепились за бороду, прилипли к губам. Иэн вскинул руки, нервно прочесал волосы пальцами, стянул резинку с запястья.

— Вместо того, чтобы продать убыточную развалину и купить небольшой тёплый дом для нас двоих, он держался за эти камни, будто это долбаный майорат, — он намотал резинку на лохматый пучок, и отпустил.

— Иэн… — проговорил брат.

Руки безвольно упали.

— Затыкаюсь, — выплюнул он. — Час, Мэтти. Один час, и мы сваливаем.

И, снова сунув руки в карманы, он быстро зашагал к низкому одноступенчатому крыльцу.

Сзади послышались такие же быстрые шаги по гальке. Хороший Мэтти, послушный. На первый взгляд странно, как они уживаются вместе: слишком разные. Мэтт слишком спокойный, слишком тихий, слишком… обстоятельный, что ли.

Однако, когда у Иэна закончилась учёба и он в очередной раз переезжал, жить стало негде. И именно двоюродный брат вдруг позвонил и предложил занять комнату в своей квартире всего лишь за оплату коммуналки. И они неожиданно поладили! Росли в разных концах страны и почти не общались в детстве и юности, но за последние пять лет выяснилось, что ближе Мэтти и его родителей у Иэна никого и нет.

Ну а теперь уже точно никого. Последняя ниточка, связывающая с Уайтхейвеном и «Домом на холме», была сожжена. В прямом смысле. Сегодня."

"Иэн рванул на себя дверь и влетел в небольшой холл. После промозглого воздуха улицы в лицо пахнуло теплом. Он отошел в сторону, пропуская Мэтта, мельком осмотрелся. Администраторская стойка, лестница, два уходящих в стороны коридора, стены, обшитые деревянными панелями. Новыми. Или реставрированными, но по крайней мере больше не поеденными жучком. Прелесть!

Где-то в глубине дома стоял гул голосов. Со стороны стойки раздался шорох и взгляд вернулся туда: из-за неё вынырнула светловолосая, голубоглазая женщина под шестьдесят и не без труда стала выбираться в проход. Полноватая, но всё еще красивая. Она протиснулась между столом и стеной, сделала несколько быстрых шажочков, подлетела к Иэну. Секунда и пышные формы прижались к нему. В щеку влетел звонкий поцелуй.

— Ну наконец-то! — раздалось взволнованное восклицание.

Вот кто действительно рад его видеть. Иэн высунул руки из карманов и на секунду спрятал женщину в объятиях.

— Привет, тётя Мел, — пробормотал он в светлые волосы.

И тут же разомкнул руки.