Дыши мной

С этими словами он сильно дёрнул за веревку. Штора резко поехала вверх, яркий свет ворвался в тёмную комнату и дал по глазам.

— Задница! — Иэн скрутился в кресле и прикрыл лицо ладонью.

— Это называется «утро», — Мэтт скрестил руки на груди. — Когда ты последний раз выходил на улицу?

Вот же нахрен. Он всё-таки опомнился. Всю неделю как-то ходил мимо и вдруг опомнился. Иэн снял очки, закрыл глаза — наверняка с красной капиллярной сеткой — и помассировал их пальцами. Две огромные слезы покатились по щекам и застряли в отросшей бороде. Иэн поморщился.

— Что интересного было на смене?

Можно попытаться сбить Мэтта с курса. Иногда работает. Брат коротко пожал плечами.

— Ничего нового. Передоз, диабет и бабка-ипохондрик. Требовала сбить ей давление.

— Сбили?

— Оно у неё было девяносто на семьдесят, — устало вздохнул Мэтт. — Ну так когда ты выходил на улицу, Иэн?

Не сработало.

— Боже, мамочка, ты слишком шумный, — он закатил глаза, откинулся на спинку кресла и завёл за неё руки.

Позвонки звучно хрустнули. Мэтт окинул комнату скептическим взглядом. Хорошая картинка, наверное. От того порядка, который был здесь, когда Иэн вернулся, не осталось и следа. Одежда валяется везде, как ей и положено, на столе пять грязных кружек и Зеленый Престон, возле шкафа неразобранные спортивные сумки.

Мать их.

— Это не я шумный, — серьезный взгляд Мэтта, наконец, врезался в лицо. — Это ты всю неделю торчишь здесь и уже стал похож на вампира.

Из-за выражения его голубых спокойных глаз захотелось почесаться.

— Иногда я хожу в туалет, — Иэн поскрёб пальцем скулу.

— Удивительно, что не под себя…

— …И за эти сколько? Семь? Восемь? Дней заработал двухнедельный минимум, — перебил он. — Дать тебе денежку на платьишко?

Брат устало повёл бровями.

— Оставь себе на страховку, потому что с таким образом жизни скоро придётся лечить всё, начиная с желудка. Еще не рвало? — он кивнул в сторону чашек. — А голова не болит?"

"Он умеет быть утомительно нудным. Правильный мальчик, у которого в жизни, наконец, всё наладилось, и поэтому ему хочется спасти всех ближних. Даже тех, кто спасаться не хочет. Иэн сцепил пальцы в замок, и с силой размял.

— Главное, чтоб золотые руки остались. Остальное может отваливаться.

И, пожалуй, очень скоро именно это и произойдет. Спина перестала разгибаться в полную силу еще позавчера. В глазах всё чаще начинало троиться. Желудок… Признаться, что вчера в душе вырвало желудочным соком, было бы унизительно. Иэн перестал обращать внимание на маячащего рядом брата, снова взял перо и скрутился над планшетом. Если с Мэтти не говорить, он обычно растворяется в пространстве…

— Что такого было в Камбрии, о чём ты не рассказал?

Тихий голос дал в висок.