Дырка от бублика

 — На когда?

— На тогда, когда убили Игоря. Думаю, вы не могли себе позволить выплатить ему такую сумму денег. Поэтому просто сделали вид, что выплатили. То есть выплатили, но решили ее потом назад вернуть. Поэтому поехали к нам домой, стукнули Игоря по голове и забрали свой портфель обратно.

— Да вы просто дура какая-то! — рассвирепел Хоменко. — Чего вы придумали? Я отдал деньги, говорю вам — отдал!

— Но вы ведь не захотели рассказывать милиции про портфель, а?

— Конечно, не захотел! — пробурчал Хоменко и надулся. — Я ж им должен буду объяснить про налоги, то да се… Мне это надо?

— Но милиция должна знать, что пропал портфель с деньгами! — закричала Элла и хотела топнуть ногой, но остереглась — каблук уже был чиненый.

— Пусть она узнает это как-нибудь по-другому, не от меня, — быстро сказал Хоменко и предупредил:

— Я показаний давать не буду, даже если вы на меня легавых наведете.

— Если у вас есть алиби, то легавые не придут.

— Я был в клубе «Патриот». Там столько народу может это подтвердить, у-у!

— Учтите, алиби будут проверять, — сказала Элла, рассчитывая, естественно, на Овсянникова.

— И пусть! — обрадовался Роман. — Я все время был в зале, никуда не выходил!

— Ну хорошо, — смилостивилась Элла. — Можете вызвать для меня такси.

— А это правда, что Игоря убили сковородкой? — шепотом спросил Хоменко, которому подобная расправа казалась совершенно фантастической. — Пистолет там или нож — это еще туда-сюда. Но умереть от удара сковородкой — это так унизительно…

— Поверьте, ему все равно, — оборвала его Элла. — Это нам не все равно, а ему — без разницы.

Хоменко проводил ее до двери, убежденный, что жена Игоря — бесчувственная и наглая женщина. Надя лучше. Надя веселая и всегда старалась во всем угождать приятелю своего друга.

ГЛАВА 8"

"Когда Овсянников вошел в квартиру, Элла жарила оладьи. Оладьи получались толстенькие, воздушные и пахли замечательно. Она жарила их не для того, чтобы заслужить похвалу сыщика, а просто потому, что проголодалась, а его все не было и не было. Идти в магазин она боялась, в кафе тоже, поэтому, обнаружив в холодильнике пачку кефира, решила быстренько сварганить ужин.

— Что это? — спросил Овсянников, тревожно поводя носом.

— Оладьи будешь? — крикнула Элла из кухни и разогнала полотенцем дымок, облагородивший воздух холостяцкой квартиры. — С вареньем!

— Буду, конечно, — сыщик выглядел раздосадованным. — Но мы, кажется, договорились, что ты ради меня не напрягаешься.

— Я и не напрягаюсь, я, можно сказать, наоборот — отдыхаю. А что, твои жены никогда не жарили оладьи? Ах, да! Их же интересует только процесс производства младенцев!

— Ну да! — фыркнул Овсянников.