Дырка от бублика

— Ух ты! — воскликнул он. — А я устал после спектакля.

— Видела, видела вас в роли оборотня! — игриво сказала Элла.

— И как вам? — Маргачев потер глаз рукой, и новый отряд мурашек пробежал у его пассажирки по позвоночнику. Жест был дико, дико знакомый!

— Очень достоверно, — пискнула она.

Все это время Элла как-то не задумывалась о том, что, возможно, сидит в непосредственной близости от убийцы. Смуглые руки с тонкими запястьями, что лежат сейчас на руле, скорее всего, держали ту злосчастную сковородку, в которой за год супружества были приготовлены килограммы омлета и солянки!

— Вот мы и приехали, — сказал исполнитель роли оборотня и заглушил мотор. — Пойдемте в дом, машину я отгоню в гараж после.

Элле всего-то и требовалось узнать его адрес. Все остальное — обвинения, разоблачения — она собиралась оставить на потом. Не дура же она, чтобы один на один с убийцей затеять выяснение отношений!

Маргачев тем временем завел ее в подъезд и начал подталкивать к лифту, приговаривая:

— Сейчас, сейчас. Еще минуточка — и все.

— Что — все? — спросила Элла, подумав, что, возможно, совершает большую ошибку.

Интуиция ее не подвела — она вляпалась по полной программе. Потому что когда Маргачев открыл дверь и они вошли, навстречу Элле из комнаты вышла… Надя Степанец! Та самая Надя, которая сидела в студии Григорчука и нагло рассказывала о том, что у нее с Астаповым многолетний роман. Сейчас она была без грима и без прически и выглядела такой, как всегда. Какой привыкла видеть ее Элла по субботам.

— О, господи! — воскликнула Надя и прижала руки к груди. — Вот это да! — И потрясенно замолчала.

Элла тоже понятия не имела, что говорить. Демонстрировать оскорбленную добродетель было бы очень кстати, останься Игорь жив. Но теперь, когда его нет, все эмоции потеряли смысл. Кроме того, если Маргачев — убийца, Надя наверняка его сообщница. Или, вернее сказать, заказчица. Скорее всего, она сама послала Маргачева к Астапову после того, как тот, приехав после спектакля домой, позвонил ей по телефону. Он позвонил и закатил истерику, он орал и даже ругался матом, как поведала трепетная поэтесса Юлия.

— Ничего страшного, — сказал Маргачев, скидывая куртку и вешая ее на плечики. — Надя, я толкнул эту даму своей машиной, когда выезжал со стоянки. Ее следует привести в порядок и отпустить.

Элла очень сомневалась, что Надя захочет ее отпустить.

— Что вам от нас надо? — спросила между тем Надя, предварив вопрос странным, почти что журавлиным клекотом. — Зачем вы явились?

— Надя, ты что? — изумился Маргачев и замер, разведя руки. — Веди гостью в комнату.

— Это не гостья! — ответила та раздраженным тоном. — Это жена Астапова — Элла.

— Вдова, — подсказала Элла, чувствуя, что Маргачев дышит ей прямо в затылок.