Дырка от бублика

«Что, если попробовать наживить каблук на жеваную резинку?» — подумала Элла и, раскрыв первую пачку, закинула в рот пару подушечек.

Пока она усердно жевала, едва прикрытая дверь в дамскую комнату распахнулась от ветра, который поднял какой-то посетитель, широко открыв соседнюю. Элла этого не заметила и продолжала активно двигать челюстями.

Гардеробщик, стоявший напротив туалета, непроизвольно бросил на нее взгляд, отвел его, потом медленно вернул обратно. Открывшееся ему зрелище было удивительным. Посреди сортира стояла только что пришедшая девица и совала себе что-то в рот — один раз засунула, и второй, и третий. Через минуту она стала похожа на хомяка, но ни на секунду не прервала своего занятия. При этом она шумно сглатывала слюну.

— За бабами подглядываешь? — тихо спросил один из официантов, подкравшись сзади.

— Да там и глядеть-то не на что, — смутился гардеробщик. — Если бы они хотя бы подтягивали чулки…

— А они чего делают, а, Минь? — спросил официант и игриво толкнул его локтем в бок.

— Не поверишь, но они там жрут чего-то.

Элла тем временем кое-как прилепила каблук на место. Надо сказать, что он хоть и держался, но совсем фигово. Ходить на таком каблуке уж точно было нельзя. Но и признаваться Овсянникову в том, что у нее неприятности, Элла ни в какую не желала.

В итоге из дамской комнаты она вышла весьма своеобразной походкой и на цыпочках проследовала в зал. Пока она шла, брюки подло сползали вниз. Ей пришлось обнять себя двумя руками, чтобы они вовсе не соскользнули на пол.

— Что, живот болит? — небрежно спросил Овсянников, отодвигая для нее стул и одновременно строя глазки девице за соседним столиком.

— Нет-нет! — с жаром возразила Элла. — Все хорошо! Так что там у тебя за версия появилась?

— Я подумал: не зря Борька, то бишь Борис Михальченко, так активно настаивает на том, чтобы я нашел его падчерицу. Падчерицу, а не убийцу! Формулировка была именно такая: во что бы то ни стало найти падчерицу. Я вот что думаю. Борька подозревает, что Астапова убила его собственная жена, — Дана. Жену он любит без памяти и ни за что ее не сдаст.

— И поэтому хочет подставить ее дочь?!

— Не думаю, — мотнул головой Овсянников и показал девице за соседним столиком передние зубы, сделав глаза щелочками. — Вероятно, он надеется, что падчерицу в конце концов оправдают. Но дело, естественно, затянется. А это ему на руку. Он сумеет пока что-то придумать.

— Какая ерунда! — рассердилась Элла, у которой мурашки побежали по спине. Ключи от квартиры, черное пальто… Неужели мама могла убить Игоря? Вслух она спросила:

— Зачем Дане убивать своего зятя?

— Мало ли. Скажу тебе по секрету, Астапов был редкостной скотиной.