Дымная река

Лицо его было как будто знакомо, однако имя не вспоминалось. Но тут на помощь пришел Дент:

— Позвольте, Барри, представить вам Бенджамина Бернэма из Калькутты. Возможно, вы уже встречались?

Бахрам был знаком с ним шапочно, но, угадав в нем союзника Дента, приветствовал его сердечным рукопожатием:

— В Кантон изволили прибыть недавно, мистер Бернэм?

— Пару дней назад. Бесконечные проволочки с пропуском. Пришлось ожидать в Макао.

В разговор вмешался Слейд, сидевший по правую руку от Бернэма:

— Однако время ожидания не прошло впустую, верно? — Он саркастически усмехнулся. — Ведь вы свели знакомство с пафосным капитаном Эллиоттом.

При упоминании британского представителя Бахрам оглядел зал.

— Нынче он здесь?

— Нет, конечно, его не позвали, — сказал Слейд. — Но даже если б он получил приглашение, то вряд ли соизволил бы преломить хлеб вместе с нами. Похоже, он считает, мы ничем не лучше преступников, поскольку имел наглость именно так характеризовать нас в письме к лорду Палмерстону.

— Неужели? Но как вы о том узнали, Джон?

— Через мистера Бернэма. — Слейд подмигнул. — Его озарила гениальная идея сделать копии с последних депеш капитана в Лондон.

Бернэм поспешил отречься от подобной чести:

— Это все мой гомуста, истинный пройдоха, но весьма полезный. Он бенгалец, а в канцелярии Эллиотта служит его земляк, так что пояснения излишни.

— И что сказано в письме?

— Ха! — Слейд достал из кармана бумагу. — С чего бы начать? Ага, вот прекрасный образчик. «Мне предельно ясно, милорд, что поставка опия окажет чрезвычайно зловредное влияние на все виды торговли. С увеличением риска и постыдности сего промысла, он очень быстро попадет в руки самых безрассудных молодчиков, что запятнает фигуру европейца несмываемым позором. До недавнего времени, милорд, я полагал, что на свете нет места безопаснее для жизни и собственности иноземца, нежели Кантон, однако печальные события 12 декабря составили иное впечатление. Места обитания чужеземцев почти два часа были во власти распаленной черни, ворота одной фактории разнесли в щепки, пришлось открыть пальбу в воздух, от которой, к счастью, никто не пострадал. В ином случае правительство ее величества и британская общественность встали бы перед фактом, что кровопролитие и погром на неопределенный срок положили конец торговым отношениям с данной империей. И все эти злосчастья, милорд, случились по вине жадных до наживы безрассудных личностей, которые безоговорочно уверены в своей неподсудности любым законам, британским или китайским». — Побагровевший Слейд негодующе фыркнул.