Дымная река

"

"Бахрам вдруг вспомнил, что нечто подобное уже видел: Чимей, вечно боявшаяся неприкаянных духов и голодных призраков, однажды из-за какой-то ерунды позвала священника. И что, эти тоже изгоняют нечистую силу? Но из кого? И почему на том самом месте, где стояло приспособление для казни?

Бахрам лихорадочно задергал шнурок вызывного колокольчика, посылая сигнал на кухню.

Через пару минут в спальню ворвался встревоженный Вико.

— Что случилось, патрон?

Бахрам поманил его к окну:

— Глянь-ка на этих певунов. Вон тот, что машет кадилом, похоже, священник?

— Возможно, кто их разберет?

— Смотри, они стоят на том самом месте, где был приговоренный.

Вико пожал плечами и промолчал.

— Что они там делают? Изгоняют нечистую силу?

Вико снова пожал плечами, глядя в сторону.

— Что это означает? — не отставал Бахрам. — Я хочу знать. Может, и другие видели ту фигуру в тумане? Ты ничего не слышал об этом?

Вико вздохнул и задернул шторы.

— И зачем о том думать? — сказал он тоном, каким взрослые успокаивают детишек. — Пользы-то никакой, правда?

— Ты не понимаешь. Мне стало бы легче, если б я знал, что не один видел то… чем бы оно ни было…

— Забудьте об этом. — Вико подошел к тумбочке и плеснул в стакан щедрую порцию опийной настойки. — Выпейте, патрон, вот от этого вам вправду полегчает.

Бахрам залпом осушил стакан.

— Ладно, Вико, можешь идти, — сказал он, забираясь в постель.

Управляющий взялся за дверную ручку, но приостановился.

— Патрон, не забивайте себе голову. От вас зависит много людей, здесь и на родине. Ради нас вы должны быть сильным. Вам нельзя терять мужество, нельзя нас подвести.

Бахрам улыбнулся; настойка подействовала, по телу растеклось ласковое тепло. Страхи исчезли, возник покой. Бахрам уже не помнил, отчего минуту назад был так испуган и подавлен.

— Не волнуйся, Вико. Я в полном порядке. Все будет хорошо.

В улыбке сверкнув золотыми зубами, Аша-диди встретила Нила на расписном входе в свою плавучую харчевню:

— Номошкар, Анил-бабу! Вы очень кстати. Тут у меня кое-кто из Калькутты.

В дальнем конце лодки маячила монументальная фигура в бесформенном одеянии: бабье сложение, голова луковкой и длинные распущенные волосы не оставляли сомнений в том, кто это. Нил замер, но бежать было поздно, поскольку Аша-диди уже представляла его своему гостю:

— Вот господин, о котором я вам говорила, Ноб Киссин-бабу. Он тоже из Бенгалии, письмоводитель Анил Кумар.

Ноб Киссин-бабу, угощавшийся супом-пюре с лепешками, поднял взгляд от тарелки и нахмурился. Глаза его округлились, потом сузились. Нил догадался о безуспешных попытках представить его без бороды и усов, но заставил себя сохранять спокойствие и надеть вежливую улыбку.

— Номошкар, — сказал он, сложив ладони у груди.