Дверь на двушку

В результате, не обращая внимания на Фреду, которая не обращала внимания на Лару, Рина не обратила внимания также и на Лену, которая, обращая внимание на Кирюшу, оставалась совершенно не обращающей внимания на надоевшего всем Ганича, который как раз обращал особое внимание на всех не обращающих на него внимания и складывал такие выражения лица, за которые в менее благородном сообществе в индивидуумов могли и кирпичом засандалить.

Фреда на ночь глядя покрасила губы и подкарауливала у дверей гуляющего по коридорам Вадюшу.

– Ах! И снова вы! – восклицала она в удивлении.

– Не только я, но и вы! В восьмой раз за вечер вы поливаете эту фиалку, и всякий раз графином воды… Какая забота о цветах! – галантно приветствовал ее Вадюша.

Фреда мило краснела и возвращалась в комнату, где Алиса презрительно глядела на нее и с непередаваемой интонацией произносила «Ха. Ха. Ха». Именно так. Повествовательно. С точками и без восклицательных знаков.

Утром Рина дежурила по кухне. Суповна была не в духе: у нее с утра скакало давление. Вначале она читала всем морали на тему «Я люблю порядок!», хотя все прекрасно знали, что Суповна ужасная бардачница. Видимо, можно любить порядок – и ничего не выбрасывать годами. Это высший пилотаж любви к порядку. Поэтому в комнатку рядом с кухней никто не заходил: могло убить пригоревшей скороваркой или еще чем-нибудь, что громоздилось от пола и до потолка. А потом Суповна сохранила бы твой скелет, потому что он тоже мог на что-нибудь сгодиться.

Когда ворчать про порядок и про то, что никто ей не помогает его поддерживать, Суповне надоело, она разворчалась, что Кузепыч не покупает ей новую посуду. Завершились жалобы тем, что Суповна швырнула в стену железным чайником с кипятком, после чего сразу стали нужны новый чайник и картина на стену, потому что в стене появилась пробоина.

Пробив стену, Суповна огорчилась и ушла к себе в комнату вздремнуть. Рина и Гоша чистили к обеду картошку, а Надя сидела на подоконнике и рассуждала.

– Давайте подумаем: как поступила Суповна? Правильно, дурно! А почему она поступила дурно? Потому что у нее давление. И что мы теперь должны делать? Правильно: проявлять понимание! – говорила Надя, и ее голос звучал с педагогической непререкаемостью.

Кухонная Надя всю жизнь прокручивала три психологических игры. Первая игра была – что она смертельно устала. Вторая – «Давайте подумаем! Как мы поступили?» А третья… Третья была уже не игра. Надя упорно держалась за ШНыр и не уходила. Многие уже вылетели – Сашка, Денис, Платоша, еще десятки других. Даже Кавалерия и та совершила ошибку и жила теперь в Копытово, а вот Надя все еще была тут.