Дверь на двушку

 – Вы же видите, что ваш ребенок слабеет? И не череп тут виноват, и не эльб… Умоляю: не надо сверлить меня взглядом! Я не главный негодяй мироздания! Просто ваш ребенок… ему нужно что-то из другого мира… Что именно? Этого я не знаю. Быть может, закладка из тайника или просто побывать в Межгрядье.

Тут Белдо напрягся, точно и сам не знал, солгал он или нет, но щепка лежала на плече спокойно и не дрожала.

– Где этот тайник? – спросил Родион.

– В Межгрядье. Там озеро, скалы и шагающие деревья…

– А в нашем мире это где?

– У озера Байкал. Точное место мы определяем, но предположение есть… Имеется там один дом с дурной славой, – жалобно выдохнул Белдо.

– Еще вопрос! Что означает «Чтоб ты там сгинул»? Ты сказал это про Тилля. Где «там»? В доме?

Белдо нервно облизнулся, косясь на щепку, караулившую каждое его слово. Однако раньше, чем он сообразил, как выкрутиться, кто-то, подкравшись сзади, двинул Кузепыча по затылку. Тот мешком свалился на землю, и в ту же секунду на Ула направили пистолет. Ул увидел красное лицо и бугристый нос Птаха, который, увидев в окно, что происходит, вооружился и подкрался к ним. Сгрудившись вокруг Белдо, шныры не выставили охраны и были теперь за это наказаны.

– Не двигаться! Шеф, бегите! – взревел Птах.

Белдо, надо отдать ему должное, сориентировался мгновенно. Он смахнул с плеча щепку и бочком проскочил между Улом и Родионом, без всяких церемоний наступив на грудь бесчувственному Кузепычу.

Птах, оставаясь на месте, продолжал держать Ула на прицеле.

– Если ты в него выстрелишь – я тебя прикончу! – сквозь зубы предупредил Родион.

– Спасибо, что предупредил. Тогда я первым застрелю тебя! – спокойно сказал Птах, переводя пистолет на Родиона.

И, похоже, он действительно застрелил бы Родиона, но на голову ему опустилась зубочистка с каплей зеленой краски. Эту зубочистку нежно, двумя пальцами, далеко отставив все остальные, держал Рузя – их забытый «засадный полк». Птах рухнул на оглушенного им Кузепыча.

– Рузя! Ты герой! Ты вырубил его зубочисткой! – похвалил Ул и тотчас, не теряя времени, кинулся к улепетывающему Белдо. В прыжке, достойном вратаря, он преодолел половину разделяющего их расстояния. Дионисий Тигранович, ощутив погоню, остановился. Родиону, внимательно наблюдающему за ним, не понравилось, как повела себя его левая рука. Между ее пальцами точно облако сгустилось. Действие грибов-трухляков ослабевало.

– Осторожно! Магия! – крикнул Родион.

Метнувшись в сторону, Ул успел уйти от тускловатой, не до конца вылепленной шаровой молнии. Белдо, судя по мелькнувшей на его лице досаде, не был доволен ни своим промахом, ни силой не до конца вернувшейся к нему магии.