Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Оба встали, полоснули ножом по запястьям, приложили рана к ране, поменялись малой толикой крови.

– Клянусь Зевсом, отныне ты, Алекс, мой побратим, и я не пожалею жизни за тебя и никогда не предам. Если нарушу клятву, пусть Харон заберет меня в свой подземный мир! – сказал Перикл.

Алексей повторил слово в слово. Все же в клятвах Богам Перикл понимал лучше него.

Уселись. Алексей сказал:

– Устал я от войны, брат. Война – удел молодых, когда кровь играет, хочешь проверить свои силы. Послушал тебя и понял: тоже хочу домик у моря, тишину и покой.

О семье благоразумно умолчал. Жрецы давали обет безбрачия. Но Перикл уже не жрец и вполне может завести семью, обзавестись детьми. Каждый мужчина должен продлить свой род, чтобы не исчезла фамилия. Иначе зачем жил?

Довольно быстро стемнело, как бывает на юге. На черном небе яркие звезды сияют. На палубе по два-три гоплита собираются, обсуждают предложение Алексея. Он никого не неволит, а самому выбор сделать трудно, за неудачи только себя винить потом можно.

И Гермонасса Алексея устраивала, и Танаис. И добрый побратим рядом будет, оба друг другу опора и поддержка, особенно в трудную минуту.

Утром встал с решением никуда не идти. К черту Притана! Надо насладиться жизнью спокойной, обеспеченной, пусть и недолго. И воины уже не спят, топчутся на палубе.

– Что решили? – подошел Алексей. – Один за всех ответит или каждый за себя?

Вперед вышел Сет. Вот же имечко дали родители! Так звали одного из египетских богов.

– Мы решили с тобой. Деньги разделить сейчас, они будут поддерживать. Мы прошли с тобой многие бои, Алекс. И знаем: свою шкуру ты не спасал, за чужие спины не прятался. Полагаем, и дальше не подведешь.

Алексей предложил для начала покушать, потом заняться дележом денег. Запротестовали. Подвоха не ждут, но уж больно хочется свою часть денег при себе держать, руками пощупать.

На каждом мешке – завязка и ярлычок из пергамента с указанием суммы. Но не количества в монетах. На каждого воина – доля, Периклу как казначею – пять, Алексею – двадцать, он стратег.

– Все ли согласны? – спросил Перикл.

Так было в войске при Александре. Но его нет, а воины могли быть не согласны. Однако не возразил никто. Вытащили на палубу мешки. Один, с серебром, Алексей отложил.

– Это на оплату судна, а еще на питание и постой на новом месте. Возражения есть?

Не последовало. Перикл стал раскладывать деньги на кучки. Гоплиты следили напряженно, не отвлекаясь. Воинов две дюжины, да Перикл и Алексей, а делить пришлось до полудня. Поровну в доле и серебра, и золота, чтобы не обидно было. Подходили со шлемами, деньги ссыпали туда. Перикл свою ссыпал в пустой кожаный мешок, Алексею достался полный. Приподнял в руке. Солидно! Не талант, но близко, килограммов двадцать будет.