Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Утром проснулся в палатке, на матраце, набитом овечьей шерстью. Мягко, но слишком жарко, такой матрац хорош зимой. О! Как раскалывалась голова! И во рту сухо, как в пустыне Сахара.

Алексей пошевелился, тут же раздался голос раба Хасана:

О, как вкусна обычная вода! Пил бы и пил, но сосуд быстро закончился.

Хасан убежал. Алексей начал припоминать, что вчера произошло. О! Так он стратег ныне! И в подчинении у него пять тысяч гоплитов или десять лохов. Можно сказать, большой начальник. Выше только командир фаланги или рода войск. Скажем, щитоносцев или лучников, либо союзной пехоты.

Головокружение прекратилось, хотя голова гудела. Сел на матраце. А в палатку уже Хасан входит, двумя руками держит горшок, над горловиной легкий парок идет.

– Хозяин, горячая шурпа из баранины. Очень надо выпить!

Горшок горячий, руки обжигает. По глотку, дуя на содержимое, опростал. Колокола в голове замолкли, жажда исчезла.

Раб помог подняться. Алексей вышел из палатки. Вокруг незнакомый лагерь, воины занимаются упражнениями. Где его лох? Где Перикл? Ага, вот и он идет, бодр и весел.

– Приветствую, стратег! Живой?

– Местами. Как вчера прошло?

– В лучшем виде. Казну сдал, получил табличку, моя совесть чиста. Поздравляю с назначением!

– Спасибо. Выбирай: либо лохагом на мое место, либо при мне казначеем.

В двойной филе воинов много, и здесь уже имеется должность казначея, потому как деньги приличные из казны на содержание воинов идут.

– Тогда казначеем при тебе. Рад, что не забыл приятеля.

– А кого тогда лохагом?

– Ты стратег, решай сам. Я бы на твоем месте присмотрелся к Гектору, командиру пятой дюжины.

– Сам так думал. Прикажи лоху строиться.

Построились быстро, чувствовалась выучка. Алексей объявил, что отныне лохагом будет Гектор. Воины стали бить мечами по щитам, выражая одобрение. Гектор, хоть и молод, а разумен, решения принимает осторожно. А приняв, бросается исполнять. Смел, но не безрассуден.

А потом уже общее построение обеих фил объявил. У каждой – свой командир. Каждая фила – как современный полк, а двойная фила – как бригада. Так что Алексей комбриг, а привычнее – стратег. На построении – тщательный смотр: не ржавое ли оружие, не гнилые ли ремни, да прочна ли кожаная кираса? Пока закончил прием и осмотр гоплитов, уже обеденное время настало. В любой армии обед – святое дело, никто не должен отвлекать на упражнения или хозяйственные работы. Так и пролетел первый день. Лагерь располагался на окраине города. Ни воины горожанам не мешают, ни горожане лагерю. Поглядывали любопытные прохожие, как воины дерутся деревянными мечами, так пусть видят, что и в мирное время гоплиты повышают боевое мастерство.

Плохо, что лагерь под боком у сатрапа и самого Александра.