Двуллер-2: Коля-Николай

Внешне – человек как человек, серенький, с блеклыми глазами, в обычном пиджачке и неприметной рубашке. Но Грядкин еще в военной прокуратуре видел немало таких, и знал, что их всегда выдает какая-то деталь. Желание «намекнуть» на свою особенность неудержимо, и даже если для работы у такого гражданина есть специальный комплект старой заношенной одежды, то надо только присмотреться, и обязательно обнаружишь или несуразно дорогие часы, или заколку для галстука, которая, если не воровать, должна бы стоить этому директору годового дохода. У этого часы были как часы, а галстука не было вовсе. Но когда он взял поданные Грядкиным бумаги, на мизинце блеснул перстенек с тремя камушками. Глаза Грядкина тоже блеснули, как эти камушки. Мгновенно человек этот стал ему ясен как школьное расписание.

– И что у вас? – лениво и даже как-то брезгливо начал коммерческий директор. Грядкин знал эту игру, это было как на базаре, где продавец расхваливает свои помидоры, а покупатель говорит, что они какие-то мятые да и уж больно красные – уж не краской ли их наширяли через шприц, но не уходит. И из того, что не уходит, уже ясно, что все равно купит, а про шприц – это так, ритуал, да чтобы цену сбить.

– Стройматериалы, стекло – огромный ассортимент… – неторопливо, солидно сказал Грядкин.

– И что у вас из этого есть? – спросил директор, листая прейскурант.

– Все! – подчеркнуто ответил Грядкин. – Есть все.

– Дороговато… – протянул коммерческий директор, выпячивая губы. – Это что же у вас кирпич таких денег стоит?

– Побойтесь Бога, у нас кирпич на 10 копеек дешевле, чем у всех! – даже как-то укоризненно сказал Грядкин.

– Бросьте. Вон на кирпичном заводе в (он назвал городок) мы берем кирпич за (он назвал сумму)… – сказав это, он выжидательно уставился на Грядкина.

Грядкин знал этот кирзавод и знал, что таких цен там нет – директор привирал, чтобы сбить цену. «Что же, так и сказать ему, что он врет?» – подумал Грядкин, понимавший при этом, что соображать надо быстро.

– Слушайте, Вадим Борисыч… – начал он, лихорадочно в голове просчитывая разные варианты продолжения разговора. – Может, вы на этот завод уже не заезжали некоторое время. Нынче кирпич там стоит дороже моего…"

"Глаза директора блеснули. Грядкин понял: точно, знал директор про кирпич и без него. «Ну ладно…» – приободрился Грядкин. Хитрость директора показывала, что пока этот парный танец они оба танцуют верно. Они разговаривали, будто пазлы составляли. Оба уже поняли друг друга, раскусили, оба знали, к какому результату они хотят придти, и теперь легко, совсем чуть-чуть, словами, междометиями друг друга к этому результату подталкивали. При этом каждый понимал, что неверная интонация у одного может быть неправильно истолкована другим.