Двуликие. Лестница дьявола

– Между прочим, здесь нет ничего обидного, – начала оправдываться Лиза. – Сколько знаменитых модельеров – и все мужчины! И шили сами…

– Да ладно тебе, – отмахнулся Колян. – По-моему, лучше швеёй быть, чем бомжом!

– Любой труд уважаем, – подтвердила и Надя.

– Понятно, вы меня уже записали в швеи. Отлично! И поселите при фабрике? Мы так не договаривались, – посмеивался над ребятами Валера.

Настроение у него было благодушное. Он был чистым и сытым. И даже намечалось какое-никакое развлечение.

В «Ангаре» вся операция чуть не провалилась прямо у порога.

– А вы по записи? У нас предварительная запись. Мастер-классы, интенсивы, коворкинг. Что вас интересует?

– Девушка, нам нужна ваша помощь для спасения человека! – Михаил Юрьевич был убедителен и очень обаятелен, говорил взволнованно и проникновенно.

Девушка напряглась, не понимая, что от неё требуется. Ребята застыли в ожидании, а Пришибленный начал озираться по сторонам в поисках претендента на роль человека, нуждающегося в спасении.

– Что-то случилось? Чем я могу помочь? – уточнила девушка-администратор.

– Дорогая, видите этого человека? – Михаил Юрьевич указал на Пришибленного. – Он лишился памяти, а вместе с ней и всего, что имел: семьи, детей, дома, работы. Вы же понимаете, что в таком положении до погибели – один шаг! – последнюю фразу он произнёс, понизив голос. – Полиция ничем не может помочь, поэтому нас ждёт очень долгий и сложный путь. Сейчас мы хотим провести небольшой эксперимент, показать Валерия вашим специалистам и проверить, есть ли у него профессиональные навыки в ремёслах. Это, думается, не займёт много времени, профессионал сразу разглядит коллегу, говорят же: «Рыбак рыбака видит издалека», – но может очень значительно сузить непаханое поле нашей работы.

– Да-да, я понимаю… Это очень важно… Сделаю всё возможное…

Не прошло и пяти минут, как Пришибленный отправился ваять первую и последнюю в своей жизни скульптуру, затем на гончарном круге пытался изготовить чашку, потом колупал резаком кусок бревна, выжигал на дощечке орнамент, и в конце, бледный, уставший и взъерошенный, строчил тапочки из экокожи.

– Я не работал столько за всю жизнь! – растянувшись на диванчике в холле, убитым голосом признался Пришибленный.

А мастера только разводили руками: в ремёслах Валера явно был новичком. Забрав Валерины экотапочки, Двуликие покинули «Ангар», так и не приблизившись к разгадке тайны.

Ветреный день пролетел быстро и теперь сгустился во дворах холодным, сырым и зябким вечером.

– Михаил Юрьевич, нельзя Валеру обратно на улицу! Пожалуйста, давайте что-нибудь придумаем! – попросила Надя. – Смотрите, он едва волочит ноги. Он не так плотно одет, как был. Он замёрзнет! Мы не можем его бросить!

Надя чуть не плакала.