Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

И заглядывать под каждый опущенный козырек!

Ага, то есть флешку ребята получили. Отлично. Осталось переждать полчаса, пока их позовут в главный репетиционный зал. Тогда можно будет беспрепятственно добраться до служебного лифта и подняться в режиссерскую. Надеюсь, код Рю не сменил?

Код остался прежний. И начальственный рык в микрофон тоже вполне себе знакомый. Можно даже сказать — уже родной.

Я тихонько проскользнула в каморку, пользуясь тем, что Рю внимательно смотрел на экран. Хорошо, что здание современное, все в отличном состоянии — дверь не скрипнула. Так что у меня появилась возможность встать у большого серого босса за спиной и впитать часть его рабочей атмосферы.

И таки почувствовать, что в прошлый раз, когда я тут сидела, он сдерживался. Например, не матерился на чем свет стоит, когда один из осветителей уронил какую-то приблуду едва ли не себе на голову…

Я стояла и старалась даже не дышать. На Рю тоже нельзя было смотреть: он, как и любой другой хищник, чувствовал чужой взгляд. Тем более я подозревала, что мой взгляд сейчас слишком… плотояден.

Поэтому таращилась в экран, делала мысленные пометки, отслеживала приемы, соотносила все с тренированной в сценическом плане памятью Риты… и восхищалась.

Потому что нельзя не восхищаться высоким профессионализмом. Когда кто-то владеет делом на таком уровне, это похоже на симфонию в исполнении музыканта-виртуоза. Практически волшебство. Дыхание перехватывает.

Наверное, я никогда не смогла бы влюбиться в простого мужчину. А вот в волшебника… темного и пугающего волшебника… Ужасного властелина всего шоу… повелителя трехэтажного мотивирующего мата и космического ускоряющего пенделя…

Так, стоп. Кто сказал слово «влюбиться»?! А ну, цыц!

Минут через двадцать, расставив подчиненных по местам, Рю выдохнул, скомандовал всем короткий перерыв перед началом репитиции и снял гарнитуру. Потянулся, распрямляя спину. Но остался сидеть, о чем я тут же остро пожалела: была у меня хулиганская мысль шлепнуть его по кожаным штанам — он сам разрешил.

Но поскольку заветное седалище осталось недоступным, я просто положила ему руки на плечи, чуть сжала, разминая, и прошептала в самое ухо с легким придыханием:

— Попался, серый волк!

— Не-а, это ты прибежала в ловушку, глупая белочка. — Рю стремительно развернулся вместе с креслом, и я даже пискнуть не успела, как оказалась схвачена, усажена верхом на его колени в весьма провокационную позу и поцелована так, что уши задымились. — Или забыла, что у меня по всему зданию камеры? Как ты ни скрывалась под козырьком и маской, только у тебя хватит наглости заявиться в мою обитель без разрешения. Так что тебя вычислили еще в служебном лифте.