Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

— Ты порой как что-то скажешь, так будто бы и не в нашей стране живешь, — весело прищурился Рю.

— У меня широкий кругозор, — торопливо заверила я и от греха подальше поспешила к двери. — Пока!

— Еще увидимся, любовь моя! — крикнул вдогонку серый волк и заржал. Чего, спрашивается? Сам клоун.

Съемка в основном зале наконец-то закончилась, но для парней-трейни основная часть только начиналась. С этого момента вся их жизнь превращалась в шоу. Камеры включились не только в тренировочных и общих залах, но и в спальне, и в коридоре, и в столовой. Проще сказать, где их не было: в туалетах и в душевых. Остальное пространство полностью просматривалось, и в шоу могло попасть любое действие каждого из парней, если руководство шоу решит, что оно заинтересует зрителей и повысит просмотры. Камеры были даже в ванной, это связано с одним из инвесторов, который производит зубную пасту.

Так что рожи самому себе в зеркале надо теперь строить с оглядкой. И зубы чистить так, чтобы выглядеть при этом мило.

Интересно, Лео вчера устраивал представление с кошачьей пижамкой или схалтурил? Не успела спросить, не до того было.

Вернувшись на этаж, где суетился основной народ и откуда можно было добраться до общежития трейни, я принялась особенно внимательно рассматривать обувь каждого встречного. Где тут наш вредитель? Или уже успел спрятаться там, куда мне ходу по правилам шоу нет?

— Что ты ищешь? — спросил Лео, когда я на него наткнулась. — Уронила что-нибудь? — И он тоже посмотрел под ноги.

— А где наш третий от «Син-Син»? — отвлеклась я. — Как его зовут, ты знаешь?

— Еще бы мне не знать! — скривился львенок. — Да и ты знаешь. Это он испортил мои кроссовки. И не в первый раз!

— Ах вон оно что… Ну, теперь мы друзья по несчастью. Точнее, по вредителю. Он еще и мою рубашку умудрился испортить.

— Чего? — Лео удивленно хлопнул ресницами. — Подожди… а тогда чья сейчас на тебе рубашка? Ты пахнешь мужскими духами, так что не смей врать, что где-то взяла новую!

— Какая разница, чья рубашка, — отмахнулась я. — Одолжила, не бегать же мне полуголой.

— Как это «какая разница»?! Кто видел тебя голой? Отвечай! — неожиданно начал заводиться львенок. Аж зарычал. Правда, шепотом.

— Никто не видел. Успокойся. Мне бросили в спину вонючую бомбу, когда почти все уже были в зале на съемках.

— Погоди… это Мо Юй бросил в тебя… чем-то?! — дошло до Лео. Я увидела, как расширяются и без того большие глаза и каменеют четко очерченные скулы. — Та-ак…

Он развернулся на пятках, явно намереваясь куда-то поскакать с таким лицом, с каким львы обычно убивают.