Легенда о слезах двух Лун

Может ли король быть хорошим правителем и семьянином одновременно?

Высший ничего не ответил. Если смотреть на ситуацию Отакара, то ответ напрашивался сам собой. Как бы он не пытался сделать лучше, все будут воспринимать его действия, как эгоизм. Пржемыслу было невыносимо от того, что это понимает только он сам. Констанция старается быть рядом с ним и поддерживать его, но её истерики от этого не становятся незаметными. И он понимает её состояние несмотря на то, что всегда срывается на ней. Они все заложники давления извне, интриг и королевских стен, пропитанных кровью, криками, убийствами, радостью, горем и изменами. Пока что история не знает идеальных правителей, которых любили все. Что там говорить, даже Христа убили сплетники и ненавистники.

–У меня к тебе только один вопрос, Альвиан, – заговорил Отакар после раздумий, – Ты умеешь воскрешать людей?

От такого вопроса у Альвиана пропал дар речи. Ему не нравился не только этот вопрос, но и то, что король неожиданно стал контролировать свои мысли в сознании. Могло ли это значить, что он что-то скрывает от него?

–Зачем вам это? – прямо спросил Альвиан.

–Хотел узнать, где заканчивается сила высших.

Этот диалог крутился в голове Альвиана очень долго. Он не верил, что Отакар спросил это только, чтобы узнать силу высших. Альвиан замечал, что проблемы с сердцем у короля становятся всё серьёзнее, но благодаря тому, что высший использует свои силы на его лечение, Отакар до сих пор не знает об этом. Несколько раз мужчина предлагал Пржемыслу окончательно попрощаться с проблемой, но он только отнекивался и говорил, что у него много дел. А на расстоянии Альвиан мог только поддерживать стабильное состояние, а не лечить.

Размышления высшего оборвал Константин, радостно идущий ему навстречу. Его доспехи, как всегда, были очищены до блеска, а свой походный плащ он сменил на повседневный фиолетовый. Лицо воина сияло, как и сталь на его накаченном теле. В коем-то веке его карие глаза не были окружены опухшей кожей. Увидев Константина, Альвиан не смог скрыть своего удивления.

–Куда направляешься, Альвиан? – спросил энергичным голосом воин.

–Собирать вещи, – ответил мужчина, поправляя маску.

На лице Константина выразилось непонимание, отчего его одна бровь дёрнулась, но быстро вернулась на прежнее место. Высший только тяжело вздохнул.

–Я изгнан на полгода.

–Что? – настроение воина резко упало, – Из-за чего?

–Вацлав чуть не погиб из-за меня. Теперь он на всю жизнь останется одноглазым, – лицо Константина замерло в удивлении и не менялось, поэтому Альвиан продолжил, – Он хотел развратить Мари на связь с ним, но потом он понял, что это можно сделать только насильственным путём.