Легенда о слезах двух Лун

В тот день, когда Рене осталась одна в кабинете под номером двести семнадцать, Альвиан стоял за дверью. Он вдруг подумал, что всё может быть не так, как он себе вообразил. Вдруг это не Мари? Вдруг капсула больше не работает?

«Струсил», – голос подсознания за секунду смог вывести высшего из равновесия.

Но благодаря ему, Рене смогла услышать знакомый голос «внезапного препятствия», хозяин которого не выходил из головы. С каждым новым словом, в сознании юной девушки возникали образы, которые и хотел выбить Альвиан. После того, как она вспомнила текст того стихотворения, который Император написал в день ссоры с Джакубом, сомнений почти не осталось. Для того, чтобы Рене вошла в капсулу пришлось идти на самое неприятное – необходимо было взять контроль над её сознанием. Высший пообещал самому себе, что никогда не сделает такое с Мари, но тут… это было волей случая.

После того, как тело потенциальной высшей погрузилось в питательную жидкость, беловолосый мужчина облегчённо вздохнул. Он почувствовал, как груз весом в пятьдесят лет упал с его уставших плеч. Но он готов был их вновь расправить для Мари.

Перед пробуждением высшей, к которой вернулась память, в сознании Альвиана заиграла музыка, которую сам Чешский король играл когда-то на органе. Пальцы забегали по воображаемым клавишам, и звуки отправили разум высшего ностальгировать по прошедшим временам. И тут мужчина в чёрном плаще решил подарить эту музыку девушке в капсуле.

В соборе святого Вита только что прошла служба. Из врат священного места выходили одухотворённые люди. Никто не обратил внимание на идущего им навстречу беловолосого мужчину, чьи глаза сияли ярче фонарей. Внутри собора остался только один священнослужитель. От него за километр пахло ладаном и сожжёнными восковыми свечами. Повернувшись ко входу, мужчина в рясе вздрогнул. Альвиан внимательно осматривал изменившееся помещение. В отличие от знакомой базилики внутренности собора даже близко не походили на те, что были во времена его правления.

–Последняя служба прошла, сын мой, – спокойно произнёс дьякон.

–Я знаю, – отречённо ответил мужчина, – Не думал, что этот собор так долго простоит.

–Надеюсь, что простоит ещё столько же.

Альвиан перевёл свой взгляд на служителя собора. Блаженная улыбка растянулась по лицу дьякона. Она могла бы вызвать радость или спокойствие, но в этой ситуации вызывала только отвращение. Хоть король средневековой Чехии и старался не видеть в незнакомцах черты тех или иных людей из его уже давно погибшего окружения, подсознание играло по своим правилам.

–Здесь раньше стоял орган, – Альвиан кивнул в место позади дьякона, – Где он теперь?

–При мне, да и при моих предшественниках орган здесь не стоял, – удивился мужчина и посмотрел назад.