Легенда о слезах двух Лун

В глазах остались слёзы, от которых Рейдк не мог избавиться все эти долгие месяца.

–Я чем-то не угодил Вам, пан Бедржих?

–Вы говорили о своём сыне, – аккуратно начал высший, – Сказали, что чувствуете его. По-вашему, он жив?

Альвиан увидел секундное воспоминание Рейдка о нём. О том последнем дне, когда они виделись. Прежде высший не был способен на такое, поэтому был сильно удивлён. Помимо прилившей грусти, сильная боль ударила в область висков.

–Да, мой сын. Он… был пойман за кражу, но я до последнего не верил в это. Прошло уже больше трёх месяцев, а вместе с ними уходит и моя надежда на то, что мой бедный Альвиан жив. Ваше Величество, я не хочу больше терзать себя всем этим.

Альвиан не мог молчать обо всём и упал на колени перед отцом. Он взял его за руки и прислонился к ним холодной железной маской. Его грудь пульсировала с каждым вдохом, перебивая ритм сердца. Всё, что он хотел сказать было задавлено слезами. Торговец, сидевший на троне, долго не мог понять, что сейчас происходит, но солёная вода всё равно стекала с его глаз. Рейдк не понимал почему плачет Император, но почему-то хотел прижать его к себе, как сына. Пожалеть и уложить спать, чтобы все его тревоги остались в прошлом. Высший медленно стянул с себя маску и положил её на пол. Рейдк всё ещё не видел лица короля.

–Отец, – Альвиан поднял своё мокрое лицо, – Прости.

Лицо единственного любимого сына перевернуло всё внутри мужчины. Все органы упали к ногам, а сердце и вовсе перестало биться. Мир вокруг застыл в немом удивлении, дав отцу осознать, что перед ним Альвиан. Тот, которого прилюдно казнили на площади. Тот, кто так долго казался ему живым. И теперь он действительно перед ним. Живой, невредимый… Император и король.

–Альвиан… Как это? – по слогам спросил Рейдк, возвращаясь в реальность.

–Это долгая история, отец, – слёзы не переставали выливаться из наполненного горем сердца, – Но у нас очень много времени. И мы сможем наконец-то поговорить, как раньше.

Рейдк долго не мог настроиться на рассказ высшего. Он то и дело обнимал воскресшего сына, прерывая повествование возгласами и слезами. Альвиан, спустя долгое время, начал рассказ, сидя у отца в ногах. Император рассказывал всё в самых ярких красках, не забывая о своих чувствах ко всему, что было. Те моменты, в которых он говорил о высших, приходилось объяснять несколько раз, поэтому Альвиану пришлось использовать всю свою фантазию, чтобы Рейдк понял это хотя бы в общих чертах. Иногда торговец восторженно смеялся, удивляясь уму и мужеству своего сына. Он повторял, что именно так и воспитывал его, что Альвиан – ЕГО сын!

–Прости за то, что тебе пришлось так страдать из-за меня, – радость перешла в сожаление.