Легенда о слезах двух Лун

Поэтому девушка взяла руку высшего и стала её гладить, ощущая лёгкую дрожь на его массивных пальцах.

–Ничего, Альвиан, – засмеялась высшая, – Я не злюсь, просто я немного в замешательстве. Это произошло так резко. Я ведь даже не думала об этом. Но ты прав. Мы должны быть вместе.

Они просидели всю ночь, разговаривая о прошедшей коронации, странном поведении Отакара, радостном Джакубе с Катариной и о том, чтобы они хотели поменять в период своего правления.

Прошло больше недели с момента коронации. Два дня, которые высшие провели в Ахене, они принимали поздравления и всяческие подарки от других людей, имеющих власть. Альвиан не отказался от привычки носить маску, потому что приходилось тратить энергию на то, чтобы все люди видели лицо изуродованного Бедржиха, а потом поддерживать эти образы в головах тех, кто его видел однажды.

Вернувшись обратно в Нанси, четверо путников застали в доме Миколаса с Виландом. Все знали о их возвращении, поэтому были заранее готовы к этому. Миколас, увидев рядом с Джакубом и Катариной, самих Императора и Императрицу Священной Римской Империи не мог от удивления закрыть рот и оторвать глаза от их фигур. Виланд по своей привычке крутил новенький охотничий нож, злобно посматривая на свою бывшую жену (хотя об этой подробности он ещё не знал).

–Ваше Величество! – вскрикнул Миколас и подбежал к высшим, не зная кому первому подать руку, чтобы те спустились с кареты, – Какие же пути привели вас к нам?

–Длинные и тернистые, пан Миколас, – ответил Альвиан, вжившись в роль Императора, – Мы здесь для важного дела.

Услышав, что к ним приехали новые Император с Императрицей («Что за вздор?!» – сразу подумал Виланд, меняясь в лице), бывший муж Катарины выпрямился и подошёл к ним. Он представился и отношение к Катарине вдруг сменилось на нежное и бережное. Сестра Джакуба не стала подыгрывать ему, а сразу фыркнула в лицо, хотя желание было плюнуть.

Вернувшиеся из отдыха слуги засуетились и стали готовить ко столу. Миколас всё это время рассказывал про их жизнь. По его словам, всё у них замечательно, цветёт и пахнет. Мари изредка поглядывала на Катарину и видела её отвращение от рассказов своего отца. Когда слово вставил Виланд, она и вовсе прожигала его взглядом. Альвиан долго это слушал, а потом остановил их.

–Всё замечательно, – его голос стал неживым и грубым, – А теперь у меня к вам, Виланд, несколько вопросов.

–Конечно, – усмехнулся мужчина, веря в собственную важность и невиновность.

–Я заметил шрам на шее юной девушки, что сидит напротив меня. Откуда он? Вы знаете?

–Да, она ж моя жена. Катарина отказывала мне в близости больше месяца.

–Я спросил её о том, почему она так делает. Она ответила, что ей больно, но я таким отговоркам не верю.