Игра не для слабых: Меж двух огней

А вот нам с Бьянкой нужно думать о старости. Мне уже за тридцать, ей почти тридцать. Если не поторопимся сейчас, то кто будет кормить нас потом, когда мои руки уже не смогут поднять меч или плотницкий топор?

— Короче говоря, в столичном университете нашёлся один учёный, — продолжил за него Вернон, — Который согласился заняться проблемой. Но затребовал при этом немалую сумму. Один серебрянный.

— И я бы хотел… — начал было здоровяк, но я не дал ему закончить."

"— В долг не дам, — я покачал головой, — В том, что случилось в Деммерворте виноваты мы. Это мы не сберегли Бьянку, отдав её в руки псам Де Валлона. Нам и расплачиваться. Скажешь Болеку, что я приказал выдать нужную сумму. Но… — я сделал паузу, чтобы обратить всё их внимание на себя, — Если у вас всё получится, вы оба покинете отряд. Как я уже сказал, беременным бабам и маленьким детям тут просто не место. Да и держать ответ перед Бьянкой, если её муж вдруг копыта отбросит, я не хочу. Так что мы дадим вам хорошие отступные, чтобы вы смогли обжиться на новом месте, и попрощаемся с вами.

— Я понимаю, — слегка озадаченно кивнул Тур, — И я благодарен. Жаль, конечно, что придётся прощаться. Столько вместе прошли. Но боюсь ты прав. Бьянка не переживёт ещё одного потрясения. Да и нам действительно пора где-то осесть. Не тот уже возраст, чтоб шататься от одного края света до другого.

— Всё когда-нибудь заканчивается, — похлопал я его по плечу, — И нужно радоваться, когда это заканчивается хорошо. Мало какому наёмнику удаётся окончить свои дни в постели, в окружении детей и родственников. Будем считать, что ты станешь счастливым исключением.

— Да вот как-то… — здоровяк отвёл взгляд и снова уставился в стойку.

— Выше нос, — я встал со стула, снова похлопал его по плечу, — Мы ещё не прощаемся. А если у вас выйдет — тебе уж точно будет, что рассказать своим детям. А теперь, прошу меня извинить.

Сказал, взял со стойки кувшин и вышел из залы.

Путь до гостиничного крыла показался невероятно трудным. Меня уже начинало покачивать. Один раз чуть не упал, едва не разбив кувшин с квасом. Лестница далась особенно тяжело. Ноги почти не слушались, а крутая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, согнала с меня семь потов. Словно их там было не десять ступеней, а целая тысяча.

До комнаты Айлин я добрёл словно в тумане. Открыл дверь. Проковылял внутрь. Поставил на тумбочку кувшин и посмотрел на девушку. Она уже спала, как убитая. Единственное что Айлин успела снять, перед тем как отключиться — свою шапель. Она валялась прямо посреди комнаты.

Поначалу я хотел просто развернуться и уйти. Начинали терзать смутные сомнения в том, что смогу доползти до своей комнаты. Но всё-таки я остался. Превозмогая усталость встал, негнущимися, неловкими пальцами распустил завязки на её гамбезоне.