Игра не для слабых: Меж двух огней

— Немного, — кивнул я, — Ровно настолько, чтоб кулаки перестали чесаться.

— Зря ты так, — лекарь покачал головой, — Парни ведь ни в чём не виноваты. Да и никто не виноват, если так посмотреть. Мы не могли знать, что те говнюки, ошивавшиеся у городских ворот, охотятся именно за нами. И уж тем более не могли знать, что их окажется настолько много.

— Понимаю, — я покачал головой, — Но ничего не могу с собой поделать. Как-никак это мой косяк, как командира. Впрочем, даже не знаю, что меня гнетёт больше. Сама смерть или то, что произошло потом.

— Во-во, — мрачно бросил Алвор, — Конечно та хренотень про демонов, которую мы слушали по дороге на кладбище щекотала нервишки, но вот это… было действительно жутко.

— Это «жутко», спасло наши задницы между прочим, — недовольно проворчал Вернон.

— Да знаю, знаю, — пожал плечами охотник, — Яж не в претензии. Просто это, как его… Под впенчатлением большим.

— Было бы из-за чего впечатляться, — Вернон равнодушно пожал плечами и поудобнее перехватил Освальда. Ноги десятника начинали заплетаться. Всё-таки надо было взять с собой пару святош. Хоть помогли бы довести его до таверны, — Простенькое заклинание поднятия трупов, которые представляли из себя что-то вроде кукол на верёвочках. Я же не призывал духов, чтоб заключить их в полуразложившиеся оболочки, а затем подчинить своей воле и превратить в послушных рабов. Такой ритуал требует намного больше сил и умений, хоть и не является столь ярким зрелищем. Что же до того, что это больше пугает неофитов несведущих в магии, — в голосе его промелькнули скучающие нотки, — На то они и неофиты, чтобы не различать зрелищную магию и по настоящему страшную.

— Так может это, — начал было Одрик, — Ты нам объяснишь? Как говорила моя матушка, раз уж сказал «гузно», то и договаривай «грязное».

Я невольно улыбнулся. Интересный у них тут аналог поговорки: «сказал а, говори и б».

— Видишь ли в чём дело, — Вернон заговорил менторским тоном. Словно готовился зачитать лекцию студентам в университете, а не четырём задолбанным в усмерть головорезам, — Магия смерти принадлежит этому миру точно так же, как и магия жизни. Более того, обе эти энергии вступают в своеобразный симбиоз, формируя естественный круг, через который проходят все существа, населяющие нашу реальность. Выражаясь проще, можно сказать, что жизнь и смерть — это две стороны одной медали. Та же энергия, коей манипулирует Генри — совсем иное дело, — лекарь сделал небольшую паузу, пытаясь отдышаться. Я подошёл к нему и перехватил Освальда с другой стороны. Десятник лишь что-то благодарно промычал и попытался перебирать ногами, но вышло у него это плохо.

— Это энергия хаоса, — продолжал лекарь, — Магия, чуждая для этого мира. И если энергии нашей реальности составляют симбиоз.